Нам нужно поговорить, у меня есть план.

Простреливает. Я даже не уверена, что сейчас чувствую: мне безумно горько и обидно, ведь понимаю — он пришел мне не врать, а сказать правду. Предложить решение. О разводе. Он хочет договориться о том, на каких условиях мы будем расставаться. И с одной стороны, казалось бы, да? Я должна радоваться, но на деле этого не происходит. В глубине души мне бы так хотелось, чтобы он меня удерживал, не отпускал. Чтобы он вдруг понял — любит. Но так бывает только в романтических комедиях и сказках, а я знаю теперь, что сказки на то и сказки, чтобы оставаться на страницах книг.

Поэтому я закрываю вторую дверь поплотнее, лишь бы не слышать его голос, и он это понимает. Следует еще несколько сильных ударов, а через полторы минуты я вижу его в окно. Олег быстро идет в сторону своего автомобиля и открывает дверь, но лишь на миг останавливается, чтобы посмотреть на дом. Мне даже кажется, что он смотрит прямо мне в душу, правда это невозможно. Только человек, который думает, что у меня нет души, мог так поступить…

* * *

Еще три дня пролетают в моем убежище, как за полминуты. Я разбираю свои старые вещи, раскладываю их по стопкам «на выброс» и «оставить», перебираю свои старые украшения, которых у меня, как оказалось, целая шкатулка. Туда же я теперь отправляю свое кольцо, когда-то такое любимое, теперь ненавистное. Я помню, как Крис морщилась и все спрашивала: а что? Он не мог найти камень еще меньше? Я на нее злилась, а теперь и самой интересно. Папа, видимо, оценил меня еще ниже, чем я думала. Кто же давал ему деньги? Конечно он. Слышала, что мужчины расстаются со своими сбережениями с большим трудом, особенно если им приходится тратить их на нелюбимых женщин. Так что не Олег его покупал. Точно не он.

Потом я перебираю книги. Все сборники моих любимых сказок теперь летят в огромные, мусорные пакеты, которые я вытаскиваю и оставляю рядом с помойкой. Рука не поднимается их по-настоящему выкинуть, вдруг кто-то заберет? Может кому-то они принесут больше пользы, чем мне.

В один из таких заходов, меня ловит Ярослав — новый помощник папы, его «правая» рука, а по совместительству сын прошлого. Не Олега, само собой, того мерзкого старикашки, которого я на дух не переносила.

— Алиса Степановна… — жеманно тянет, нагло рассматривая меня с головы до ног с задержкой на груди, — Что же вы таскаете такую тяжесть? Позвонили бы папе, он прислал бы вам людей на помощь.

— Спасибо, это лишнее, я справлюсь сама, Ярослав. Что вы хотите?

— Не я, Степан Андреевич.

— И что же хочет Степан Андреевич?

— Видеть вас сегодня на ужине.

— Я не приеду.

Собираюсь уйти, но он еще более нагло преграждает мне дорогу, оказавшись слишком близко.