Степан Андреевич расположился в кресле, а двое у окна. Я подпираю дверной косяк плечо и скучающе осматриваю гостей по очереди, потом усмехаюсь вновь.

— Снова вбивать что-то планируете?

— Что Алиса делает в больнице?

— Под дождь попала.

— Ты ее ударил?!

— Никогда женщин не бил, и даже навязанную не буду.

Спорю на что угодно — ему не нравится, как я отзываюсь о его дочери, но мне плевать, если честно. Я молча жду продолжения, жду, когда он проглотит плоды своих решений, и глотает ведь! Не давится, скотина…

— Почему она была под дождем?

— Потому что она следила за мной и все узнала.

Степан Андреевич резко переводит на меня взгляд, мне остается только поднять брови. Ну и? Чего ты хотел то по итогу?! Не зря ведь говорят: все тайное становится явным. Рано или поздно, кого я обманываю, это должно было случится…

— Что она знает?

— Все. Она услышала мой разговор.

— С кем?!

— Это вас не касается.

— С твоей шлюхой?!

— Полегче! — мой настрой в миг меняется, брови падают на глаза, а голос становится стальным, — Выражения выбирай.

— А кто она, а?! Трахает женатого мужика!

— Я женатый мужик не по своему выбору, и ты это знаешь.

— Мы перешли на «ты»?!

— Считай перешли. Она все знает, нет больше смысла притворяться.

— Ты плохо соображаешь, Олежа? — елейно протягивает Степан Андреевич, — Я же сказал, что этот брак мне нужен. Мы договорились на пять лет. Пять лет еще не прошли.

— Она…

— Она подчинится!

Вдруг маска «примерного» отца падает, и он показывает свою истинную суть. Жадный, алчный мудак, которому плевать на свою дочь по факту то. Раньше он хоть как-то старался демонстрировать другие чувства — сейчас нет. Ему действительно насрать, что она меня видеть не может. Она подчинится.

— Сделаешь ей ребенка и успокоится.

— Нет.

— Это не вопрос выбора, Олег. Алиса хочет ребенка, он отвлечет ее от твоего бл…

— Я сказал — нет!

Двое из ларца делают угрожающий шаг в мою сторону, но я только усмехаюсь.

— Серьезно?! Угрозы побоями?! Трясусь и плачу. Нет.

— Не боишься, значит?!

— Абсолютно. Мне насрать, что со мной будет, но никакого ребенка я никому делать не собираюсь. Если только женщине, которую люблю.

— Если бы ты лучше скрывал свои похождения…

— Ты сам дал мне карт-бланш на измены, забыл?

— Но я предупредил, что она не должна узнать.

— Она не такая дура, как ты думаешь.

— Алиса то? — Степан Андреевич прыскает, а потом снисходительно смотрит на меня, — Она моя дочь, поэтому я знаю, что звезд с неба в плане интеллекта никогда не хватала и не будет.

В это мгновение меня дико кроет. Ты охренел вообще?! Сжимаю кулаки, разжимаю их, снова сжимаю и снова разжимаю. Мэр за этим наблюдает скучающе, потом кивает своим мордоворотам, и они четко поставленным шагом идут на меня.

Я набрасываюсь первым.