С ее последнего сообщения, которое она мне прислала прошло уже двадцать пять минут, и я не сомневаюсь, что она все это время ждала. Из-за этого я чувствую себя просто ублюдком, но мне же нужно чем-то загасить этот горький привкус на языке? Поэтому я оправдываюсь словами матери: обо мне ведь никто не подумал, когда разворачивал все эти движения, я почему должен? И пусть не верю, что Алиса в сговоре, это уже и неважно как будто. На первый план выходит злость, и мне требуется пара мгновений, чтобы ее потушить, прежде чем подняться за десятый этаж ее новостройки. Уже до боли (при том в прямом смысле) знакомый маршрут. Я его ненавижу. Каждую ступеньку, по которой я ступаю, чтобы потянуть время — ненавижу.

И дверь ненавижу.

И Алису.

Она открывает не сразу, как только я звоню, конечно, но достаточно быстро. Ждала. Вижу, что ждала. И красивая же вроде? На ней сейчас одета облегающая, белая футболка и короткие шортики. Копна пышных волос убрана в хвост, но это ее не портит — так видно ее тонкую шею, а еще лучше видно грудь. Да, Алису природа не обидела — у нее красивая, большая грудь, и чего мне, твою мать, не хватает то? Алены мне не хватает. Вот чего.

Вздыхаю тихо, снимая с себя пуховик — она молчит. Странно это вообще, Алиса редко молчит в принципе, но сейчас вообще ни слова. Я даже взгляд бросаю, чтобы убедиться: стоит или нет? Стоит. В сторонке, руки мнет, потом складывает их на груди и тупит глаза в пол. Красные, плакала что ли?

— Ты плакала? — решаю не ходить вокруг да около, но не она.

Нет, Алиса сегодня до безобразия тихая, вся какая-то…слишком уж спокойная. Она мотает головой, но…боже, ты серьезно? Я будто не вижу.

— Алис, ты врешь, я же вижу.

— Ты приехал, чтобы со мной расстаться? — так тихо спрашивает, будто сложно ей на самом деле это в слух произнести.

А может и правда сложно? Чертова девка! Будит мою совесть покруче всех будильников, но нет. Нет! Олег! Прекрати!

Делаю на нее шаг. Невольно скорее, но в принципе я не против, а вот она да. Алиса неожиданно отшатывается к стене, а я застываю. Вот тебе раз. Что это еще за фокусы?

— Просто ответь. Если да — уезжай и все. Я не хочу ничего обсуждать, и жалость твоя мне тоже не нужна.

Ого. Так, ладно, я такого поворота и не ожидал — у нее оказывается гордость есть? Ха, забавно.

— Вообще-то я приехал, потому что соскучился.

Тут же поднимает на меня глаза, а я брови.

— С чего ты взяла, что я хочу расстаться?

— То, что было на вокзале…

— Мама у меня сложная женщина, а ты дочь моего начальника, к тому же маленькая совсем.

— Мне девятнадцать.

— А мне двадцать шесть.

Молчит. Пальцы теребит сильнее, потом так…до странного жалобно выгибает бровки и еле слышно переспрашивает:

— Ты со мной не расстаешься?

С удовольствием бы да, но…

— Не планировал вообще.

Ну все.