Да, я уже догадалась, как все это время она меня ненавидела на самом деле, хотя оказалось, что моей фантазии по сути своей маловато будет. Потому что ненавидит она меня гораздо больше…

Встряхивает жестко, я с силой вырываюсь и бьюсь плечом о багажник, хмурюсь.

— Не трогайте…

— Я спросила — Что. Ты. Здесь. Забыла?!

— Я слышала, что вы спросили, — цежу сквозь зубы, потирая ушибленный бок, — Мне надо поговорить с Олегом.

— Нет, не надо! Уезжай, пока он тебя не увидел!

— Нет, надо!

— Не ори здесь! — рычит, делая на меня угрожающий шаг, — Не устраивай сцен в моем дворе, глупая курица!

Проглатываю оскорбление, но не могу смотреть на нее с уважением — посылаю на хер взглядом, когда вновь настаиваю на своем.

— Мне нужно его увидеть.

— Сколько можно уже, а?! — Нина Андреевна всплескивает руками и роняет брови на глаза, — Когда ты оставишь его в покое?! Он тебя не любит! Никогда не любил! Дай ему наконец-то жить счастливо и свободно!

Это слышать больно даже сейчас и особенно от нее. Я долго смотрю ей в глаза, пытаюсь понять, за что? За что она меня так ненавидит? Но взгляд настолько темный и непробиваемый, что нет, не выдерживаю и опускаю свой.

— Кое что случилось…

— Он больше тебе ничего не должен! Ты итак ему всю жизнь чуть не испортила! Решай свои проблемы сама!

— Я беременна, — выпаливаю, как на духу, сжимая руку чуть выше локтя, — Так что это не только моя проблема, как вы, надеюсь, понимаете.

Свекровь молчит так испытующе, что я не выдерживаю и снова смотрю на нее. И знаете? Она не рада. Очевидно. Но еще и отпрянула, как от огня, будто я чумная какая-то. В этот самый момент я вдруг понимаю и другое: ей внуки от меня никогда не будут нужны, но не в этом дело. Она никогда не будет рада моим детям даже от ее сына — по реакции вижу. Вижу ведь…

— На моего сына хочешь повесить?! — наконец приходит в себя и шипит еще более яростно, — По койкам прыгала, залетела, хочешь теперь на него повесить, да?! Чтобы снова затянуть в свои дебри?! Это не его ребенок!

— Его.

— Нет! Не его!

Визг выходит истеричным, и я честно думаю, что вот сейчас она меня просто убьет, но Нина Андреевна берет себя в руки, выдыхает, а потом смотрит в глаза и пытается держаться спокойно.

— Послушай, Алиса. Я понимаю, что ты его любишь, но ты не удержишь его ребенком. К тому же чужим.

— Он…

— Алиса! Как только он родится, я заставлю сделать ДНК-тест, чтобы доказать свою правоту. Все, чего ты добьешься — отсрочки и переноса свадьбы.

— Что? — еле слышно шепчу, — Какой свадьбы?

Нина Андреевна подбирается, а я, клянусь, вижу, что она пытается скрыть победоносную улыбочку.

— Они уже подали документы в ЗАГС. Распишутся, как только приедут в Москву. Не хотят больше ждать."

"Это удар. Такой жесткий, исподтишка.