Леша поджимает губы, но я в ответ слабо улыбаюсь и кошусь на машину.

— Отвезешь меня обратно?

— Никаких обратно. Мы к бабушке едем!

— Леш, она все увидит. Поймет. Я не хочу ее расстраивать.

— Не поймет.

Он слезает с капота, а я усмехаюсь.

— Посмотри на меня. У меня вся тушь по лицу размазана и…

Осекаюсь, потому что Леша берется за футболку и стягивает ее через голову. Если честно — вау. Он действительно стал просто потрясающе выглядеть. Широкая грудь, отчетливые мышцы живота, пресса, сильные руки и все это под шикарным соусом смуглой, загорелой кожи. Я невольно засматриваюсь, а внутри меня проскакивают мурашки, которые уходят вниз живота, наполняя его тяжестью. Черт. У меня слишком давно не было секса, если я так реагирую на него, или просто по-другому невозможно? Он ведь так тянет сейчас. В солнечных лучах улыбка кажется еще теплее, волосы эти его, и рядом с ним мне так спокойно…Леша будто возвращает меня обратно в детство, где не было всего этого. Не было проблем. Ничего плохого — только лето и теплая вода.

— Кто последний, тот тухлый огурец? — тихо спрашивает, я невольно улыбаюсь.

— Нечестно. Ты уже раздетый.

— Если будешь и дальше просто сидеть, я забуду о всех правилах.

Странно так. Всего пять минут назад мой мир рушился, а теперь целый. Мы стоим полуголые на берегу, задорно смотрим друг на друга, а когда звучит заветное «три», срываемся с места. Точно. Как в детстве. Только вот одна проблема. Когда мы вдоволь набесились, набрызгались, случается кое что, чего я не помню, потому что не было никогда такого.

Леша аккуратно убирает прядь волос с моего лица, смотрит в глаза, улыбается, а я думаю только о том, как хочу его поцеловать. Мне даже кажется, что он читает эти мысли, это смущает. И пугает. Я отворачиваюсь, притворно чешу щеку, чтобы скрыть румянец, а потом тихо спрашиваю предательски дрогнувшем голосом.

— Поедем? Бабушка, наверно, заждалась.

* * *

— …Ну наконец-то вы приехали!

Бабушка встречает нас широкой улыбкой у самой калитки. Палочка в ее руках — привычный атрибут. Много лет назад, она ходила за грибами, оступилась и сломала ногу, а операцию наотрез отказывается делать — боится. Говорит, что ей замуж не выходить, а со своей хромотой уже сжилась и свыклась. Она ей, мол, не мешает. Брешет, конечно же, действительно боится. Ее к врачу отвести целая история. Этой зимой, например, она сильно кашляла, так я ее так и не смогла отвести в больницу. Пришлось приглашать врача на дом. Ничего серьезного не было, остаток простуды, но вы теперь понимаете, наверно.

— Бабуля!

Леша летит к ней, как безумный — я улыбаюсь, откидывая влажные волосы за спину. Всегда улыбаюсь, когда вижу их вместе. Оба такие счастливые. Леша бабушку обожает, она ему мать заменила, понятное дело.