— Ты делаешь мне больно, не сжимай меня так…

Олег тут же отпускает, а после я получаю еще один странный взгляд, который разгадать не могу — не успеваю. К нам подходят учредители праздника, потом еще какие-то люди, и еще, разделяя нас — и слава богу. Я сейчас не хочу ни о чем таком думать, только о завтрашнем дне, когда уж точно не буду ощущать на своей шее удушающие оковы брака.

«Надо будет купить ее любимый сыр…» — думаю, когда наконец могу отделиться от толпы и взять себе хоть что-нибудь поесть, — «…И конфеты. «Птичье молоко», я хорошо помню, мы ведь в детстве только и делали, что спрашивали: бабуль, а почему они так называются? Их что делают из птичьего молока? Оно существует? А почему его тогда не продают, как коровье?»

Даже усмехаюсь такой детской непосредственности, присаживаясь на скамейку. Я расслаблена и спокойна, вокруг бегают дети, а Олег и отец о чем-то говорят далеко от меня. Чего мне напрягаться? А надо было. Вообще, надо будет запомнить: тебе, Алиса, расслабляться не вариант. Точно не здесь.

— Алиса?

Резко поворачиваюсь на произнесенное, собственно имя, как на удар кнутом, которого я никак не ожидаю. А я не ожидаю его, точнее не ожидаю, что ОНА посмеет ко мне подойти и обратиться.

Но Алену ничего не смущает, походу дела. Она слегка улыбается, придерживая бежевую сумочку за ремешок, потом подходит и садится рядом. Я за всем этим наблюдаю молча, опешила ведь. Нет, серьезно, я даже способность думать целыми предложениями потеряла, кажется.

— Я хотела поговорить с тобой…

Давлюсь смешком и двигаюсь от нее дальше. Показательно максимально, так, чтобы она поняла — мне неприятно находиться рядом с ней, пусть далеко нам быть не вариант. Места просто нет — скамейка достаточно маленькая, чтобы мы все равно были слишком близко.

— О том, как ты трахала моего мужа?

Молчит. Интересно, теперь она потеряла способность думать целыми предложениями, как я, или она прост о не ожидала, что я смогу ей как-то ответить?

— Это нечестно.

Нет, это, скорее, еще более неожиданно, чем я думала. Заявление меня настолько забавляет, что я начинаю смеяться, прикрыв рот рукой.

— Так ты пришла сюда…строить из себя жертву?! Ты?! Телка из гостиничного номера?!

— Алиса, я люблю его.

— Поздравляю, дальше что? Он — мой муж.

— Ты знаешь, что в нашей ситуации…все немного сложнее.

— Просто потрясающе… — улыбаюсь, сама изо всех сил стараюсь не ежиться от внезапно накатившей боли, — Шлюха моего мужа сидит и говорит о сложности ситуации, а по-простому просто откровенно насмехается, что он то любит не меня, а тебя. Меня любить его заставили.

— Я не насмехаюсь.

— Да, ты просто пытаешься обелить свое имя. Не выйдет. Ты всегда будешь дешевой шлюхой, а теперь прости. Пойду.