Но выглядит она откровенно фигово. Запустила себя, хоть и хорохорится.

– Просто в качестве предосторожности, мам. Ладно?

– Савва…

– Ладно?! – настойчивее повторил Савва, впиваясь взглядом в одутловатое женское лицо. А ведь какой симпатичной она была… Время беспощадно.

– Почему я должна прислушиваться к твоим рекомендациям, если тебе плевать на мои просьбы?

– Потому что в моих, как ты говоришь, рекомендациях, в отличие от твоих просьб, присутствует изрядная доля здравого смысла.

– Не знала бы, чей ты сын, подумала бы, что Мудрого. Ну, ведь один в один у вас характерец!

– Мама… – предостерегающе сощурился Савва.

– Чтобы ты понимал, Вадим – уважаемый финансовый аналитик. И он заверил меня, что расчеты прибыли от слияния слишком оптимистичны. Вот почему он не рекомендует нам выходить на сделку.

– Какого черта ты обсуждаешь с посторонними дела Кей-Теха?!

– Такого! Это и моя компания. Что хочу, то и делаю. Ясно?! Забыла у тебя спросить…

– Вот и поговорили, – прокомментировал Савва, сжимая между указательным и большим пальцами переносицу. – Поеду я, мам.

– Езжай! И знай, что он никогда нас не любил. Только пользовался!

Он – это, конечно же, Мудрый.

Савва запрыгнул в тачку и, постукивая пальцами по рулю, неторопливо выехал с территории дома.

Не любил… Господи, детский сад какой-то. Как она вообще жила в этом мире, уповая на чувства? Может, его мать спасало то, что Мудрый держал ее в стороне от дел? Ну, ведь ни черта она не секла в том, как и что работает на таком уровне. Какая, на хрен, любовь? И дураку было понятно, какие цели преследовал Аркаша, женившись на жене своего почившего в бозе партнера. Ему надо было удержать огромный бизнес в своих руках, вот он и женился. А чувства, личное, когда от тебя зависят судьбы десятков тысяч людей – это то, о чем ты думаешь в последнюю очередь.

Расчетливость Мудрого была понятна. И абсолютно не эксклюзивна. Большой бизнес, как и политика – не место для сантиментов. Здесь выживали сильнейшие и те, кто был готов идти напролом, не считаясь ни с чем. Даже с собственными чувствами. Тот же Мудрый ими тоже жертвовал…

Савва вздохнул и прибавил скорость. Он думал о том, что, возможно, ему тоже когда-то придется поступиться чем-то важным. О том, как это – быть сильным в этом мире. Ведь речь не только о власти и деньгах. Когда тебе многое дано, и спрос соответствующий. А ну, попробуй это все сохрани, а? Это долгий путь, полный жертв, лишений и компромиссов. Ему казалось, что он к этому готов. А потом Савва увидел Мудрого в том гребаном кресле. И подумал, что это ведь тоже плата…

Интересно, если он парализован, как у них с Альбиной?"

"Подумав о ней, Савва стиснул зубы и съехал в карман у придорожной заправки. Выглядела Аля рядом с Мудрым счастливой и все так же влюбленной.