Шерлок Холмс подозвал проезжавшую мимо карету.

– В таком случае нам лучше обсудить это в уютном помещении, а не на продуваемом ветрами рынке, – сказал он. – Но прежде чем мы поедем, скажите, пожалуйста, кому мне предстоит оказать услугу.

Коротышка чуть помедлил.

– Меня зовут Джон Робинсон, – произнес он, глядя в сторону.

– Нет-нет, – мягко возразил Холмс, – назовите настоящее имя. Очень неловко обсуждать дела, если собеседник назвался псевдонимом.

Бледные щеки незнакомца вспыхнули.

– Ну хорошо, – сказал он, – мое настоящее имя Джеймс Райдер.

– Именно.

Старший коридорный отеля «Космополитен». Прошу, садитесь в кэб. Скоро я смогу поведать вам все, что вы желаете узнать.

Коротышка стоял, глядя то на Холмса, то на меня, и в глазах его читались испуг и надежда. Он явно не понимал, что его ждет: удача или катастрофа. Потом он сел в кэб, и через полчаса мы снова оказались в гостиной на Бейкер-стрит. В дороге никто не произнес ни слова, но, слыша свистящее дыхание нашего спутника и видя, как он сплетает и расплетает пальцы, я понимал, насколько он взволнован.

– Вот мы и дома! – весело объявил Холмс, когда мы входили в комнату.

 – Разожженный камин – как раз то, что нужно в такую погоду. Вы, похоже, замерзли, мистер Райдер. Прошу, садитесь в это плетеное кресло. Я только переоденусь в домашние туфли, и мы уладим ваше дельце. Ну вот! Вы хотели знать, что произошло с теми гусями?

– Да, сэр.

– А точнее, наверное, с тем гусем. Полагаю, вас интересует лишь одна птица – белая, с черной полоской на хвосте.

Райдер затрясся от волнения.

– О, сэр, – вскричал он, – вы скажете, куда он попал?

– Сюда.

– Сюда?

– Да, и выяснилось, что это весьма необычная птица.

Ничего удивительного, что вы ею так интересуетесь. После смерти она снесла яичко – и яичко не простое, а ярко-голубое, красивое на загляденье. Оно хранится здесь, в моем музее.

Посетитель, чтобы не потерять равновесие, ухватился за каминную доску. Холмс отпер сейф и вынул голубой карбункул, похожий на холодную лучистую звезду. Райдер стоял с вытянувшимся лицом и не знал, заявить права на драгоценность или от нее отречься.

– Игра закончена, Райдер, – спокойно проговорил Холмс.

 – Держитесь крепче, а то свалитесь в огонь! Усадите его в кресло, Ватсон. Преступник из него никакой – нервы слабоваты. Плесните ему бренди. Ну вот, теперь он хоть на человека похож. Да, хлипкое созданье!

Райдер чуть было не упал, но от бренди щеки его порозовели, и он уставился испуганным взглядом на своего обличителя.

– За малым исключением, я владею всеми нужными сведениями и доказательствами, так что от вас хочу услышать лишь немногое. И все же для полноты картины это немногое следует прояснить.