Тео пьет. Этим вечером на нем черные джинсы и черная футболка с v-образным вырезом. Татуировка с ящерицей выглядывает из-под короткого рукава.

Сегодня он не при исполнении. Он здесь ради меня. Для того чтобы трахнуть меня. Это то, что ему нужно. Всегда.

Ах, да – еще информация о моем отце, хотя он и не признается в этом.

Мне хочется подразнить его – мне нравится делать это, поэтому я почти висну на парне, который липнет ко мне. Я использую этого незнакомца, как шест, извиваясь перед ним, но для меня он интересен только в качестве приманки.

Тот, кто нужен мне, продолжает бесстрастно смотреть, а между тем его стакан постепенно пустеет.

Я знаю, что под маской непрошибаемости и контроля скрывается буря. Я вижу ее; чувствую всякий раз, когда он берет меня.

Я ощутила эту необузданность в тот же момент, когда впервые его увидела. И чутье меня не подвело.

Музыка сменяется на что-то слишком быстрое и драйвовое – мне такое не нравится. Мой партнер пытается познакомиться, приходится обернуться к нему, чтобы отшить. Он неплох собой, но со мной ему ничего не светит. Этой ночью мне нужен Тео.

«Как и любой другой», ― напоминает голосок внутри.

Парень попался понятливый и отступает, приняв мой отказ. Когда я вновь смотрю в сторону бара, Тео там уже нет.

Я разочарована и приподнятое настроение падает.

Какого черта?! Он пришел, только чтобы поглазеть?

В полной растерянности плетусь к бару.

Это и все? Он ушел? Этот вечер так и закончится?

Заказываю себе минералки без газа – у меня даже нет настроения, чтобы пить.

В клубе полно парней, я могла бы подцепить кого-нибудь, но правда в том, что после Тео… остальные мужчины меня вроде как отталкивают. Не привлекают физически. Все мои эротические фантазии связаны с этим ублюдком.

Я пью воду, пытаясь погасить горечь. До сих пор не могу поверить, что он свалил.

А может, он уже потерял интерес ко мне?

От этой мысли я морщусь. Нет, я еще не готова!

– Занимательное шоу.

Я вздрагиваю, когда его насмешливый голос раздается рядом. Тео садится на соседний стул и смотрит на меня со своей ухмылкой, которая и бесит, и заводит меня.

Стараюсь не показать, как рада, что он не ушел.

– Тебе так понравилось, что пришлось отойти подрочить? ― Я дерзко вздергиваю брови, с вызовом глядя на него.

Тео хмыкает. Затем наклоняется и шепчет на ухо:

– Никакой дрочки, милая. Только твой хорошенький ротик и киска.

Его терпкий запах окутывает меня, глубоко проникая в ноздри.

Должна ли я оскорбиться на это?

Да, дочь Лоренса Фальконе должна бы. Девушка, которую с младенчества воспитывали как леди – должна бы.

Но что я чувствую на самом деле?

Похоть и жажду; дикую потребность в том, чтобы его слова как можно скорее стали реальностью.

Мне хочется думать, что это лишь бунт против контроля отца и тирании матери.