Думал ли я об этом?

Нет, я о детях вообще не думал. Я думаю только об одном ребенке, которого у меня никогда не будет.

Я не хочу ей лгать. Возможно, мы слишком мало времени провели вместе для этого, но я не думал о том, что однажды у нас с ней будет ребенок.

Я качаю головой.

– Нет.

Она вздыхает, а во взгляде мелькает боль. Но это тот случай, когда даже ради нее я не могу лгать.

– А ты хочешь… Когда-нибудь? – Ее голос едва слышен.

Что мне ей сказать? Что я могу ей сказать, если не знаю ответа? Признаться, что иногда у меня едет крыша от ужаса, что могу потерять ее? Где гарантия, что все не усугубится с появлением ребенка?

Когда никого нет, некого и терять. Никаких рисков, никакой боли.

Безопасно.

– Я не уверен, ― также тихо отзываюсь я.

Кая отводит глаза, в которых вдруг появляется влажный блеск.

– Ты хочешь детей?

Я буквально заставляю себя говорить, хотя голос едва мне подчиняется.

Она медлит, потом слабо жмет плечами.

– В будущем – да.

Это может стать проблемой. Уже стало.

– О таком говорят прежде, чем съехаться, правда? ― Она вымученно улыбается.

Я так сильно хотел, чтобы она была рядом, что даже не думал об этом.

Подаюсь вперед, ероша ладонью волосы. Мне не по себе от этого разговора.

– А вы с Николь планировали ребенка?

Я чувствую себя гребанным ублюдком, заставляя ее страдать. Бедная моя девочка: неужели думает, что дело в ней? Что я не хочу ребенка от нее?

Она так ошибается!

Я качаю головой.

– Нет. Мы оба строили карьеру, и никто из нас не думал тогда о детях.

Чтобы она сказала обо мне, если бы узнала, как мы зачали Элли? Или о том, что я согласился бы на аборт, если бы Ник решила его сделать?

Вот что самое мерзкое: я не был рад, когда Ник забеременела, а потом ее не стало, и моей девочки тоже…

И только тогда я понял, что отдал бы что угодно, только бы она жила.

– Нам не нужно решать что-то сейчас. ― Кая поднимается, и я вижу, что она взяла себя в руки. ― Пойду на кухню готовить ужин. Надеюсь, дети едят курицу?

– Тебе не обязательно это делать – можем заказать доставку, ― предлагаю я, желая хотя бы немного реабилитироваться перед ней.

– Нет, я хочу. Меня это… успокаивает.

Она смотрит на меня еще мгновение, а затем уходит.

* * *– Ты парень Каи?

Я даже вздрагиваю, когда Меган вдруг заговаривает со мной. Минут двадцать этот ребенок сидел молча, рисуя что-то в своем альбоме, но теперь решила проявить интерес ко мне.

Теряюсь от неожиданности, а потому долго молчу, глядя в детские глаза с обращенным ко мне серьезным взглядом.

Девочка хмурится, потому что я ничего не отвечаю.

«Это всего лишь ребенок, придурок».

– Эм… Да, парень.

– Ты любишь ее?

Она еще больше сводит брови вместе, и без шуток – выглядит очень сурово. Похоже на то, что меня проверяют.

Я улыбаюсь, но лицо девочки не меняется.

– Люблю.