Она помнила, что Нико когда-то был влюблён в неё, знала, что благодаря Шайе-Таисии парня принял профессор Ниярди, и вместе с этим он впоследствии получил покровительство самых влиятельных людей Алайи. Кто такая по сравнению с ними Эсса? Никто. Теперь у неё даже дара нет…

— Это же замечательно! — широко улыбнулась госпожа Харадо. — Откуда тревога в глазах?

— Я не знаю, куда мне идти, — призналась Эсса.

— Как куда, ко мне! Я столько лет жила в твоём доме! Будет справедливо, если ты погостишь у меня, — обнимая её, тихо прошептала жена генерала.

А дальше всё закрутилось-завертелось.

Нико оставался в капсуле пару дней. Шайя сказала, что парень давно не проходил полное обследование, и сейчас самое время наверстать упущенное. А глаза ему временно поставят искусственные, чтобы не ходить слепым, пока выращивают новые из натурального материала. Когда Эсса рассказала всё, что знала, её тоже положили в капсулу, чтобы провести полноценный восстановительный курс."

"На третий день в гостях у семьи Харадо собралось много народу. На ужин прибыли несколько министров, главы крупных предприятий и профессора. Все эти люди были близкими друзьями четы Харадо или друзьями профессора Ниярди, который продолжал активно влиять на правительство, проводя в жизнь новые проекты. Эсса почти всех их знала заочно, и улыбалась при встрече так светло и искренне, что сразу же вызывала симпатии, заставляя Нико немного ревновать, не понимая, что это рядом с ним она расцветает и благодаря ему ей хочется делиться своим счастьем со всеми.

Как только он выбрался из капсулы и разузнал, как они все попали на Алайю, парень сразу же повёл Эссу в городское управление и оформил между ними золотой контракт.

— Но зачем? — испугалась девушка, услышав, что только что вышла замуж, да ещё по золотому контракту, который опутывал Нико разного рода обязательствами по отношению к супруге. — У меня ведь ничего нет, и вряд ли я что-то заработаю.

— Глупая. Всё, что нам надо, я сам заработаю и раздобуду. Было бы для кого стараться! — Нико хотел бы сказать, что он испытывает море нежности к ней, что он дрожит и трепещет, прикасаясь к ней, что он готов мир перевернуть, лишь бы она всегда смотрела на него с такой же любовью, как сейчас. Но все эти слова говорили герои в мелодрамах, и он ещё помнил, как смеялся над ними. Поэтому он сказал другое:

— Мне сложно придумать, чего я хочу, и что требуется для создания семьи, поэтому эту обязанность я возлагаю на тебя.

— Ты не можешь придумать, что ты хочешь? — рассмеялась Эсса, не веря словам Нико.

— Это единственная вещь, которая мне не даётся, — совершенно серьёзно ответил он.