Задыхаясь и хватая ртом воздух, высокая нескладная Эсса согнулась, подалась назад, вызвав новый приступ дикого показного веселья у парней. На свою беду она отступила в сторону дружков Тода, и те без подсказок своего лидера принялись толкать её друг на друга, брезгливо кривясь на скорченную фигурку. Забава продолжалась, пока один из мерзавцев не подставил подножку.

— Ты что, тварь! Не видишь, кому на ноги наступаешь! — тут же азартно заорал он.

— А проучи её, чтобы больше не высовывалась! — усмехнулся Тод.

Эсса изо всех сил сжималась в комочек, инстинктивно стараясь уберечься от мелькающих ботинок, которые остро вбивались в её тело. Она не плакала, испытывала лишь ненависть. Но когда прямо в лицо бросили изломанную лиану, внутри словно что-то оборвалось.

Компания Тода знала, что на них смотрят дети, прилипнув к окнам в своих квартирках, и поэтому никто из них не остановился, когда долговязая чудачка затихла, перестав закрываться от ударов. Продолжилась акция запугивания, как раз и рассчитанная на подрастающее поколение.

Тод собирался верховодить на своей улице, как сейчас это делает сынок подруги его матери. Заносчивого юнца достало, что выскочку всё время ставят ему в пример: Реджи работает, Реджи помогает соседям, Реджи сколотил команду, Реджи слушают старожилы…

«Бесит! Ненавижу этого Реджи! И эту спесивую сучку ненавижу!» — Тод ещё несколько раз пнул обмякшую страшилу.

Девушка не шевелилась, и что делать дальше, он не знал. В глубине души на миг поднялся страх, что раздражающая его тварь сдохла, но на смену ему тут же пришло оправдание: больше всех ведь старался не он, а Кирпич. Если что, то этот болван и ответит.

У каждого есть свой предел. Маленькая Эсса держалась, когда умер дедушка, обожавший её смех и делавший всё, чтобы его золотой лучик чаще улыбался и хохотал. Она ещё скучала по деду, когда вслед за ним ушла бабушка. Вместе с бабушкой из небольшой трёхкомнатной квартирки пропал уют, и порой стало страшно спать по ночам.

Эсса привыкла жить с отцом, научилась заботиться о нём, а тот старался окружить дочь любовью за всех родственников сразу. В общем-то, жили они неплохо. А после того, как отец погиб на работе, Эсса поняла, что жили они счастливо! Слишком поздно поняла, как выглядит счастье…"

"Но девушка держалась и как-то прожила последние полгода в одиночестве. Всё, что осталось от прежних времён — маленький цветник возле многоквартирного дома. Он никому не мешал, наоборот… Ан нет, оказалось, некоторым мешал, мозолил глаза, бесил, раздражал…

— Вы что делаете, окаянные! — грозя клюкой, закричал господин Мярун.

— Не лезь, дед! У нас свои правила.