И в свете этих обстоятельств он не то очнется, хотя бы настолько, чтоб дать показания, которые, кстати, в суде можно представить как бред, не то умрет, не приходя в сознание, так что милостей от природы нам ждать нечего. Пистолет нашли среди могил — стрелок его туда просто выбросил, что было вполне разумно. Пистолет «чистый», номер спилен, установить владельца возможным не представляется, отпечатков нет, конечно, но на вас обеих нет следов пороха. Тем не менее ретивые сотрудники полиции принялись допрашивать вас обеих с пристрастием, и Таня поняла это прямо там, на месте, и успела позвонить родителям, а уж они-то наняли меня и моего партнера, и вот мы здесь.

Просто тебе не повезло гораздо больше. С другой стороны, вся эта история помогла майору Реутову избавиться от сотрудника, которого ему навязало начальство и который ему активно не нравился, своими методами в том числе. А это значит, что, во-первых, дело взял себе Реутов, что уже половина успеха, этот парень всегда докопается до правды, а во-вторых — благодаря тому, что ты такая заноза в заднице, он уволит неприятного ему человека и сделает так, что тот отныне попадет в полицию только в качестве подозреваемого. А это плюс тебе в карму: во-первых, Реутов будет тебе благодарен, а во-вторых — от этого отморозка больше никто не пострадает. Вылезай, приехали.

Дальнейшее Сима запомнила плохо. Мигрень, вырвавшись из заточения, в которое была упрятана снадобьем старой Тули, набросилась на Симу, как голодная пантера. Где-то за пределами кокона, в который угодила Сима и где пульсировала и переливалась всеми цветами болотной жижи боль, ходили люди, что-то говорили, о чем-то спрашивали — и Сима даже пыталась отвечать, но голоса своего не слышала, а чужие голоса звучали гулко, словно из колодца.

И когда все закончилось, Сима вдруг оказалась в незнакомой машине, которую вел молодой смуглый парень с длинными черными волосами, собранными на затылке в пучок.

— Сиди смирно, сейчас приедем.

Сима вздохнула — ей ничего иного не остается, как сидеть и пялиться в окно, за которым рядом с машиной бежит город, размахивая огнями, подсвеченной рекламой и дорожными знаками.

— Приехали, вылезай. — Парень открыл дверцу и подал Симе руку.

 — Давай, осторожненько, дойдешь?

Сима была уверена, что дойдет, но тело ее имело на этот счет собственные соображения.

— Вот незадача…

Парень подхватил ее на руки и занес в дом. И все, что Сима помнит, это испуганные возгласы женщин, Танины огромные, полные горя, глаза — и Сэмми, сидящего на столе в гостиной. И мир закружился, обещая новые неприятности, да только Симе до них уже дела не было.

* * *Сима бредет через лавандовое поле. Дорога началась справа от кованых ворот, Тропа сама легла под ноги.