После школы сначала тоже учиться не хотела, пошла на курсы парикмахеров, пыталась даже в салоне работать, ну и приходили ко мне студентки, частенько приходили — сидят, что-то такое обсуждают, как вроде меня и нет, и как-то раз я подумала, что не глупей других, и пошла учиться. А Циноти времени терять не собирается, поступит в медицинский. Она очень умная у нас и очень целеустремленная, она своего добьется, я уверена. Но для цыган такое нетипично, понимаешь? А потому по нашей семье судить нельзя, мы скорее исключение из правила. И ни одна цыганская семья добровольно не примет невестку не цыганку, разве что сын настоит, но жить в одном доме с родственниками они не будут уже. Да и я, признаться, не горю желанием быть приложением к мужу, рожать и готовить. Моих невесток ты видела, настоящие клуши. Братья женились традиционно, хотя сами получили образование, но жен себе нашли из цыганок.

— Мне ваша семья очень понравилась.

— Они замечательные, я знаю. — Таня улыбнулась. — Но в целом цыгане совсем другие. Ты себе даже не представляешь, какие иногда дикие вещи происходят. Знаешь, есть даже касты — те цыгане, что живут очень бедно, и те, что богаче. И эти традиции женить детей в подростковом возрасте, а эти свадебные обычаи с двумя платьями — сначала белое, потом молодые удаляются в спальню, и после всего девушку наряжают в красное, а ее рубашку со следами крови демонстрируют гостям, унижение ужасное и дикость, и многое… В общем, я такого себе никогда не хотела, а уж своим детям и подавно. А в полиции искать кого-то вообще не вариант, там все еще печальней, чем у цыган.

— Как это?

— Как-как… Мужской коллектив, начни с кем-то роман, сплетням конца не будет, мужики — сплетники похлеще баб. А если не выйдет, то что, следующего искать — в той же среде? Там такие слухи будут, что… В общем, не вариант, лучше не связываться вообще. А годы-то идут, мне двадцать четыре уже, пора подумать о семье.

— Понятно.

Сима вздохнула и задумалась.

Она романов предпочитала не заводить. Не то чтобы ей никто не нравился, но вот доверять она никому не могла, и это сводило на нет любые отношения, и в какой-то момент Сима решила, что ей достаточно только Сэмми. И, видит Бог, было достаточно.

— Письмо давай, прочитаем.

— Точно, я и забыла. — Таня полезла в сумочку. — Я его распечатала на принтере.

Сима развернула сложенный вчетверо лист с напечатанным текстом.

— Ты знаешь, это не любовное письмо. — Сима виновато смотрит на Таню, отчего-то чувствуя себя виноватой. — Это проповедь о морали и Иисусе. Сидит такой проповедник и завлекает к себе новых адептов.

— Проповедь?!"

"— Цитаты из Библии. — Сима вздохнула.