— Давай надевай, все чистое.

Циноти отвернулась и принялась переплетать косы. Сима сняла халат и поспешно оделась — ходить по дому, полному людей, в разобранном виде было ужасно. Иногда ей снились сны, в которых она вдруг оказывается посреди улицы совершенно голая, к своему ужасу и стыду. Сима ненавидела такие сны, но они периодически снились, в разных вариациях.

— Отлично, спасибо. — Сима заглянула в зеркало. — Хорошие джинсы, кстати.

— А ты думала, мы только широкие юбки носим?

— Ага.

Циноти ухмыльнулась.

— Ну, хоть врать не стала, и то хорошо. Носим, конечно, да только и джинсы тоже носим. Нет, женщины постарше одеваются традиционно, и замужние тоже, как правило, но многие молодые, кто учится и выходит за пределы семьи, носят и обычную одежду. Раньше этого было нельзя категорически, но те времена прошли. Чего-то не хватает…

Сима оглядела себя — да чего ж тут не хватает, все на месте: светлые джинсы, яркая кофточка, что еще надо?

— Иди-ка сюда.

Циноти усадила ее перед зеркалом, и не успела Сима запротестовать, как острая боль пронзила ее ухо — Циноти проколола ей мочку иглой и уже вдела серьгу с крупным розовым камнем.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? — фыркнула Циноти. — Сиди спокойно. Цыганка должна носить золото.

— Так я же не цыганка!

— Но бабушка Тули велела это сделать, а у нас в семье с ней никто не спорит, и тебе не советую. Сиди, не дергайся, не так это больно. У меня легкая рука, не бойся.

Вторая мочка тоже оказалась проколотой, и Сима ошалело смотрит на свое отражение, чувствуя непривычную тяжесть в мочках ушей. Ощущение новое и странное, но крупные розовые камни ей нравятся.

— Я вообще-то не очень люблю украшения…

— Ничего не знаю. — Циноти достала из шкатулки цепочку с подвеской и пару колец. — Надевай, и пойдем поедим, мама с Танюшкой небось уже заждались.

Они снова идут по коридору, в открытые двери видны комнаты, застланные коврами.

— Много комнат…

— Тут живут два моих брата с семьями и Милош — он пока не женат, так что еще и мало. Спальни наверху, а гостиные внизу, у мамы своя, у бабушки своя, и у братьев тоже. Просто моя сестра Злата строит дом, и братья поехали помочь, а их жены и дети тут, где ж им быть? — Циноти оглянулась на Симу. — Ничего, тебе идет.

— Что?

— Украшения идут тебе, хоть ты и не из наших.

— Я… Это же золото, я знаю. Я верну.

— С каких это пор подарки возвращают? — Циноти покачала головой. — Это бабушка велела, говорю тебе. Из своих запасов мне выдала и велела тебя принарядить. Значит, так надо, и ты теперь наша.

— Как это?

— Ну, вроде как родня, что ли. Господи, у тебя куча вопросов! — Циноти засмеялась. — Перестань мне их задавать, у меня на них нет ответов, захочешь — у бабушки спросишь, но я бы тебе не советовала.