— Эй, ты что?

Неугомонная Таня уже вернулась, неся в руках что-то, отливающее шелком, но Симе ни до чего нет дела, боль сбила ее с ног. Сима знает: теперь пару дней она не сможет нормально функционировать. И надо же было такому случиться, что мигрень застала ее в чужом доме! Как теперь быть, неизвестно.

— Погоди, я бабушку позову.

Таня метнулась из комнаты, а Сима закрыла глаза и застонала. Раньше, когда такое случалось, она ложилась в кровать, обнимала Сэмми, и боль немного утихала, но теперь Сэмми нет, и кровать в ее пустой квартире тоже недоступна, и зачем нужна сейчас еще и бабушка, непонятно. Чем тут поможет какая-то бабушка, когда мир становится таким, а Сэмми в нем больше нет.

— Давай-ка в кровать ее уложим.

Сима не слышала, как вошла старушка. Впрочем, старушкой эту даму назвать сложно, Сима еще за ужином рассмотрела главу здешнего семейства: высокая, очень худая и прямая, совершенно седая женщина с кожей какого-то медного цвета, с темными внимательными глазами, одетая в традиционный цыганский наряд. И только большие натруженные руки в массивных золотых браслетах выдавали ее почтенный возраст.

— Танюшка, расстели одеяло, не стой.

Старуха тронула Симу за плечо:

— Давай-ка, дочка, перебирайся в постель. Таня, неси кружку.

Сама не понимая как, Сима оказывается в постели, старуха помогает ей раздеться и гладит по голове.

— Ничего, дочка, сейчас все будет хорошо.

Ничего уже не будет хорошо, потому что Сэмми ушел. Он был ее светом в окне, ее братом, ее родной душой, он любил ее и умел это показать, а теперь его не стало, и жить с этим невозможно, как и вернуться в их опустевшую квартиру, которая потеряла смысл.

А в сельском доме до сих пор стоят его мисочки, а к дверной ручке привязан мячик."

"— Пей, тебе надо успокоиться.

Питье оказалось не горьким, не противным — просто какая-то трава, пахнущая пряно и необычно, коричневая жидкость в белой кружке потихоньку убывает, и Сима думает о том, что надо бы уехать домой.

— Завтра поедешь. — Старая цыганка берет у Симы опустевшую кружку. — Называй меня бабушка Тули. Вот завтра будет день, и поедешь по своим делам, новая дочка. А теперь спи, иначе как же его душа найдет тебя?

Сима непонимающе уставилась на старуху.

— Во сне души встречаются. — Цыганка поправила Симе одеяло. — Ты спишь, а твоя душа бродит по ту сторону, высматривает Тропу. А его душа уже там и тоже ищет дорогу — обратно домой, и когда ты уснешь, души встретятся, и он найдет к тебе дорогу, вернется.

— Как это?

— С новым телом, но душа его узнает тебя, а ты узнаешь его.

Наваждение какое-то. Именно это говорил уже сегодня парень с кладбища. И откуда старуха знает о Тропе? Это Сима придумала, когда впервые оказалась у ворот.

— Когда?

— Кто знает… Может, и скоро, а может, и нет.