Они вышли во двор, где отдыхает Симин седан, и Таня отправилась за шлангом, а Сима достала из багажника большую мочалку и банку шампуня. Она старается сама мыть свою машину, потому что не любит, когда в салон лезут чужие.

— Тань, ведро бы мне, шампунь развести.

— Погоди, сейчас найду. — Таня нырнула в один из сараев. — Вот, годится? Слушай, тут такое дело… Мне вчера позвонил Николай. Ну, сосед твой, он, оказывается, в тот день, когда убили бабку, записал мой телефон, я его полицейскому для протокола продиктовала.

— И чего хочет?

— Пригласил в свое кафе.

 — Таня улыбнулась. — Как ты думаешь, идти?

— Он нормальный мужик вроде бы…

— Вот! А что женат был — ну, был… А сам ничего так, и хозяйственный, и блинчики умеет. Пойду, наверное, хуже не будет, что я теряю?

— Ничего. — Сима трет мочалкой запылившиеся диски. Судя по темному налету, скоро придется менять тормозные колодки. — Мне он показался неплохим человеком, и ты…

В ворота постучали, и Таня побежала посмотреть, кто пришел, а Сима налила в ведро немного шампуня. Сейчас вспенит хорошенько, вымоет кузов, смоет пену, а для чистки салона она купила накануне какое-то интересное средство, хочется опробовать его.

Во двор вошли четверо молодых парней и плотный представительный мужчина лет пятидесяти. По тому, как Таня поздоровалась с ними, можно было предположить, что гости эти — весьма важные. Сима подобрала шланг и постаралась не попадаться им на глаза — мало ли что за люди и как воспримут то, что она здесь находится. Гости прошли в дом, а Таня позвонила отцу и что-то быстро и взволнованно говорит ему.

— Сима!

— Да здесь я. — Сима вышла из-за машины.

 — Смотрю — гости у вас, вот и ушла с глаз долой. Что за люди?

— Тот, что старше, — родной брат нашего баро, Мирча Потокар. А парни — его сыновья. — Таня вздохнула. — Нехорошие люди, торгуют наркотой, много раз отцу предлагали в дело войти, и Милоша тоже завлечь пытались, деньгами большими заманить.

— А сейчас чего приперлись?

— Да хрен их знает, — пожала плечами Таня. — Баро, конечно, прямо к делам брата отношения не имеет — но все знает и свою долю тоже получает. Как по мне, так это дичь несусветная — баро, все эти предрассудки, но мама и папа к этому по-другому относятся.

Хорошо, что Милоша дома нет, его эти парни откровенно раздражают, а он — их.

— Почему?

— Ну, я же тебе говорила, у нас нетипичная семья, мы учимся, общаемся не только с цыганами, женщины наши не попрошайничают, а братья и отец работают, а не торгуют наркотиками. Жена моего брата Филиппа, Изумруда, из семьи баро, дальняя родственница, дочь троюродной сестры. И мы вроде как тоже считаемся родственниками, а вот в семейный бизнес не хотим.