— У меня везде свои люди, — перебиваю резко. — Думала, не узнаю? Серьезно? — Ты же сразу предупредил, что продолжения не будет. — шепчет потупясь. В груди давит от гнева. Даже дышать тяжело. Дети мои, и я не собираюсь от них отказываться. # эмоции на пределе; # разница в возрасте; # Новый год; # противостояние; #ХЭ

Личная слабость полковника Лунина — история Надежды и Славы Лунина из ""Секиры""

https:// /ru/reader/lichnaya-slabost-polkovnika-lunina-b409003?c=4455479p=1

О чем я думаю, когда внаглую забираю с собой эту женщину? Присваиваю единым махом. Называю своей и даже настаиваю на штампе в паспорте.

Влюбился с первого взгляда? Ерунда! Настоящие полковники не влюбляются. Где я и где эта любовь?

Я ворвусь в твою жизнь — История Ани Аркелиди и Богдана Столетова

https:// /ru/reader/ya-vorvus-v-tvoyu-zhizn-b421415

— Анечка…девочка моя… — хочу дотронуться до волос. Но рука так и зависает в воздухе. Любимая, вздрогнув, делает шаг в сторону. — Кто вы? — смотрит враждебно и настороженно. Прижимает сына к груди. Нашего с ней сына! Испуганный голос серпом режет нервы. Будто я могу навредить ей и собственному ребенку. — Я — Богдан… Мы с тобой… — пытаюсь подобрать слова.

 — Простите… Вы обознались, — смотрит она сквозь меня. Вернуть любой ценой — история Вити Торганова и Лизы Столетовой

https:// /ru/reader/vernut-lyuboi-cenoi-b421501?c=4671234p=1

— Ты же мой папа! Я видел тебя на фотографии! Мне бабушка показывала. Я знал, знал, что ты приедешь! Папочка! — радостно вскрикивает ребенок. Тянется ко мне ручонками. И весь мир переворачивается в одно мгновение. — Мальчик мой хороший, — порывисто прижимаю сына к себе. И не могу отпустить. Никогда. Никому его не отдам. — Собирайся, Лиза.

Мы уезжаем, — велю его матери. — Витя, погоди… — Нет, милая, — отрезаю коротко. — Я три года ждал. Достаточно. У тебя пять минут на сборы. — А если… — Уедем без тебя. От автора: Это история Вити Торганова. Сюжет самостоятельный

Глава 15

— Ты, наверное, проголодалась, — снова решает за меня Феликс, как только идеальный отец семейства уходит к себе.

— Нет, ничего не хочу, — мотаю головой. — А этого грязнулю надо искупать, — киваю на йорка. Феликсом его назвать язык не поворачивается, а Чапа слух режет, как наждаком по стеклу.

— Да, ты права, — кивает Сарычев и вместе с моим псом направляется в ванную.

Ставит его в душевую кабину. Включает душ. А бедный мой Фиксик съеживается от страха.

— Погоди. Он боится! — вскрикиваю, бросаясь к собаке. Под сильными струями воды вытаскиваю бедного пса и прижимаю к себе трясущееся тельце. — Все хорошо, миленький. Все хорошо.

Мокрый йорк распластывается у меня по груди. И я только сейчас понимаю, какую глупость сотворила.

Мельком оглядываю себя в зеркале. Сквозь тонкую ткань на груди моментально проступает кружевное белье.