Но может, сейчас неприятен стал, мало ли? — тру затылок, а сам, не отрывая глаз, смотрю на Лару.

— Нет, не противны, — с трудом выдавливает она из себя. — Просто я…

— Вот и хорошо, — перебиваю на полуслове. Неизвестно, до чего сейчас Лара договорится. Тянусь к ней. Глажу по волосам, словно маленькую, и, прижав к себе слишком умную голову, невесомо целую в лоб, в висок, в глаза. — Все будет хорошо, малыш.

И девчонку прорывает. Уткнувшись носом мне в грудь, рыдает навзрыд, как от страшной обиды. Видимо, сходит на нет напряжение.

— Все. Мы вместе. Видишь, как ты удачно зашла, — уговариваю тихо-тихо. — И ребенок у нас будет. Это же хорошо. А я искал тебя, но найти не смог… — сообщаю зачем-то.

— Искали? — поднимает она на меня заплаканные глаза и смотрит с таким изумлением, будто не верит ни одному моему слову.

— Ну конечно, искал, — вздыхаю я. — Утром проснулся, а тебя нет. Я и всполошился.

— У меня бабушка умерла. Пришлось уезжать, — мяукает Лара.

— Которой участок принадлежал? — выгребаю на более спокойную тему.

— Да, она мне дом завещала. А я когда приехала, просто глазам своим не поверила.

— Разберемся, Лар, — улыбаюсь самой обаятельной улыбкой и притягиваю девчонку к себе. — Всех пернатых накажем. Ощиплем, и в суп. А тушки дроздов я лично синтепоном набью и чучела в музей сдам, — шучу отчаянно. Надо как-то лед между нами растопить. А то стоим, как не родные.

Разговариваем, блть.

— Я видела их, — хихикает тихонечко Лара. — Они все толстые и противные. На бульон не годятся, — откликается она на мою шутку за триста. Оживает.

Ну, и слава Богу.

— Тогда Чапе скормим, — веду по спине рукой.

— Отравится, — фыркает Лара и добавляет строго. — Он не Чапа. Он Феликс.

— Нет, будет путаница, малыш, — нежно прикасаюсь губами к виску. — Я точно не герой оперетты. Да и мне менять имя — столько мороки. Прикинь, это же все документы править. Аттестат, диплом, военник, права… Может, все-таки согласимся на Чапу? И собакену это имя больше подходит, — перевожу взгляд на лежащего на диване йорка. Тот приподнимает голову, машет хвостом. Дескать, вот и о нем вспомнили. — Видишь, как на Чапу реагирует? Нравится ему это имя.

— Не знаю, мне не нравится, — неуверенно замечает Лара. Ну, хоть не плачет. Уже прогресс."

"— Давай, поехали, — решаю я, поднимаясь. Беру ее за руку. Девчонка послушно встает. — Вещи уже завтра заберем. Сейчас только самое необходимое. А то Геннадий там закис уже, — вспоминаю о водителе.

И усмехаюсь мысленно. Как там нас учили? Самый простой способ манипуляции — внушить чувство вины. И Лара, милая наивная девочка, заглатывает наживку.

— Ой, действительно! Неудобно-то как! — охает, положив руку на грудь. А я смотрю как зачарованный. Мне бы тоже дотронуться. Подержаться.

Лара несильно, но изменилась.