— Вышла за ворота больницы и не вернулась.

— А я тут при чем? — бурчу недовольно. — Мне интересна только ее согласие в суде. Остальное — ваши проблемы.

— Она тебе жена все-таки, — печально замечает Климов.

— У меня уже другая жена, Николай Иванович, — терпеливо объясняю бательнику. — У нас двойня скоро родится. Сами понимаете…

— Да ты ж сам понимаешь, Феликс, — вздыхает тяжко тесть, — бабы как кошки. Сегодня с животом ходит, а завтра все сорвалось… — замечает он философски. И меня накрывает от бешенства.

— Тогда я тоже церемониться не буду, — рявкаю в трубку. — Если с головы моей женщины хоть один волосок упадет, я уже не говорю о наших детях, то пойдет такая волна! На хрен смоет со всеми орденами и медалями. Я ясно выражаюсь? — сворачиваю на трассу и от души жму педаль газа.

— Ты мне угрожаешь, Феликс? — тянет изумленно Климов. — Не ожидал. Небось компромат на меня все эти годы собирал. Да, прокурор? — добавляет с обидой.

Естественно, у меня есть некая папочка. И там матерьяльчик — закачаешься! Любой суд примет. И хранится папка в надежном месте. У первой тещи. Мой первый тесть был известным ювелиром. Так там по всему дому сейфов и тайников понатыкано, заблудиться можно. Никто не найдет никогда. Ну и умная Роза у нас кремень. Даже Катьке никогда не обмолвилась.

— Да какой компромат, Николай Иваныч, помилуйте, Христа ради. Ничего у меня нет, — заверяю сладенько и добавляю со сталью в голосе. — А факты я за день соберу. Или не я. А мои доверенные лица. Многое не спрячешь, правда?

— Ты на что намекаешь? — рычит как медведь генерал.

— Лидкины переговоры с младшим Криницким все на виду. Как говорится, из песни слов не выкинешь. Доказать ее причастность к утечке информации о процессуальных действиях и материалах следствия — как два пальца об асфальт. А за ней прицепом и вы с Саввой пойдете. Всех медным тазом накроет.

— Что ты хочешь? — бубнит тесть, понимая, что я в теме, и злить меня не надо.

— Хочу развода, хочу, чтобы моя жена родила здоровых детей. Много чего хочу, — усмехаюсь криво.

— Ладно, я тебя услышал. Выдыхай. Я что-то перенервничал сегодня. Не хочешь жить с Лидой, помоги найти ее, и разведитесь, к чертям собачьим. По-человечески все реши, Феликс.

— Так я и решал! — вцепившись в руль, ору не в силах сдержаться. — Какого вы на судью надавили? Чего добивались?

— Ну ладно, угомонись, — рявкает генерал. — Сами Лидку найдем. Делов-то! — и, не прощаясь, обрывает связь.

«Сука старая!» — тяну мысленно. Смотрю на пропущенные звонки Алисы, на сообщения с кучей негодующих смайликов и не спешу перезванивать. Обойдется. Я занят.

Сердце ноет за Лару. Что-то я грубанул с утра. Но все еще злюсь на нее. Наверняка Свете своей натрепалась. И забыла. Рыбка, блин. Два круга по аквариуму, и новая реальность.