Не скучай, ага?

– Ну вот. А я о чем говорю? – смеется Оля, когда я, нахмурившись, кладу трубку. – Вы только поженились, а вся твоя привычная жизнь уже летит в тартарары.

– Не помню, чтобы я просил тебя это как-то прокомментировать, – резко парирую я. Ольга поджимает губы. Неужто обидел я ее своим тоном? Не хотел, но прощения просить не стану. Она ж не дура, и должна понимать, что в моей жизни появились вещи, которые я не могу и не буду с ней обсуждать вот так!

– Раньше мы говорили обо всем на свете.

– Семья – это другое, Оль. Ты поймешь, когда встретишь своего мужчину.

Оля закатывает глаза. Лишний раз мне напоминая, что никакой мужчина ей и даром не нужен. Если честно, в этом мне видится большая проблема. Ей бы к хорошему психологу в терапию с этим вопросом, но стоит мне заикнуться о том, Олька начинает беситься. И вот уже какой год я помалкиваю на эту тему.

– Знаешь, я, наверное, пойду. Звони, если что-то понадобится. И заезжай. А то Тема все время спрашивает, почему ты к нам в гости не едешь.

– Заскочу как-нибудь.

Следующие три часа проходят в работе.

Потом дорога домой, лифт, дверь. Захожу, веду носом и… морщусь.

Снимаю ботинки, прохожу вглубь. Гостей не видно. Зато возле распахнутой духовки пританцовывает Лала. Подпираю плечом косяк и складываю на груди руки, гася вспыхнувшее в груди неудовольствие. Терпеть не могу, когда на кухне срач. Ненавижу запахи готовящейся еды, какими бы вкусными те не были.

– Ну и зачем это все? – киваю на ломящийся яствами стол. Когда она только успела столько всего наготовить? А главное, зачем? Я же русским, блин, языком сказал, что закажу нам столик в ресторане.

– Ох! Ты меня напугал. – Лала резко оборачивается.

– Извини, если это не соответствует твоему изысканному вкусу, но у нас в семье гостей встречают как-то так.

– Что мешает встретить гостей в ресторане?

– Все. – Пожимает плечами. – Это домашние посиделки. Ну-ка, подержи.

Делать нечего. Забираю из рук Лалы противень с пирогом. Краем глаза отмечаю рассыпанную на столешнице муку, грязные, не убранные в посудомойку разделочные доски, рулон бумажных полотенец, капли воды на мраморной столешнице, зелень, что подсыхает на полотенце… Наверное, этот беспорядок выглядит даже мило. И, уж конечно, совершенно не походит на тот, что оставался после пьяных загулов матери с отчимом, но ассоциируется все равно с ним.

Точно так же это могли быть раскиданные по полу пустые бутылки, грязная клеенка с прорехами, до краев заполненная пепельница, пустые консервные банки и тараканы, которые разбегались в разные стороны, стоило включить свет.

– Я не ем дома, – повторяю зачем-то.

– А я ем. Это же и мой дом теперь, или…

Звонок в дверь осекает Лалу на полуслове. Удивленно вскидываю брови.

– Я предупредила охранника, – поясняет та.