А то, что ноги от облегчения подкашиваются, это что? Так, фигня. Пройдет. Блядь. Мне бы к стеночке. Или опереться на что.

– Назар!

– Не реви! – кое-как одергиваю ее платье. Поднимаю с пола футболку и натягиваю на себя.

«Он – не ты». Так она сказала. «Он – не ты». Это значит, что…

– Наверное, мне нужно извиниться перед Антоном.

– Забей! – ну вот. Опять рявкаю. Лала и так стоит, сопли на кулак наматывает, а тут я еще со своей истерикой. – В смысле, он понимал, что так может быть. Тебе не за что извиняться. Пойдем.

Ширинку и ремень застегиваю на ходу. В гардеробе нахожу наши вещи. Помогаю Лале одеться. За счет чего только держусь, хер знает. Но ломает меня – трындец. Как-то спускаемся. Как-то доходим до машины. Как-то усаживаю ее и защелкиваю пряжку ремня. А потом отступаю в темноту, обхватываю голову руками и медленно оседаю на корточки.

Это что за пиздец… Это что за пиздец сейчас чуть с нами не случился?

Я кремень, да?

Хер там.

Как сквозь вату до меня доносятся звуки города. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

– Назар…

– Вернись в машину, Лала.

– Назар… – пальцы на моем ежике.

– Холодно, лялька. Давай, дуй… Я сейчас тоже…

Из груди вырываются клубы пара и какой-то странный нечеловеческий хрип.

– Не пойду! Я больше никогда… никуда без тебя не пойду.

Я заваливаюсь на задницу. Лалка обезьяной вскарабкивается на меня верхом.

– Ты че, бессмертная, да? Или у тебя придатки в горле? Ну-ка давай, подрывай свою задницу…

Она затыкает мой рот поцелуем. Я мужик. Я кремень. Сча как настучу ей по жопе. Расселась она, видите ли. На промерзшем асфальте.

– Назар… Назар… – шепчет бессвязно. Ревет, глупышка. – Я такая дура. Я такая дура, Назар! Как ты меня еще терпишь?

Я мужик. Я кремень. А это… это ее слезы. Вы же в курсе, да? Мужики не плачут.

– Вставай. Сейчас же, Лала. Я по два раза не повторяю.

Захлебываясь рыданиями, подскакивает. На ней все те же остроносые туфли. И это так сексуально, что мой заледеневший член подскакивает от горячего притока крови.

– Давай руку! – требует моя женушка. Я сжимаю ее пальцы. Хотя, конечно, если я сегодня все же скопычусь, хрен она такую тушу удержит. Медленно поднимаюсь. – И никогда больше не отпускай! – требует капризно.

– Да уж будь уверена. Хер ты куда теперь от меня денешься, – сиплю под нос, захлопывая за ней дверь. Пошатываясь, обхожу капот. Плюхаюсь на подогретое сиденье. Закрываю глаза.

– Назар…

– М-м-м?

– Ты, наверное, меня очень любишь… – громким недоверчивым шепотом замечает моя жена.

– Наверное, – хмыкаю.

– Мне кажется, я тоже… очень тебя люблю. Я все-таки дура.

ГЛАВА 27

ГЛАВА 27"

"Все не навсегда, все не навсегда, Все, кроме любви, все, кроме любви...

«Девочка» – ЯАVЬ

Лала

– Нет. Думаю, этот трюк мы исключим.

– Почему?

– Ты к нему не готова. Силы в руках не хватает. Слетишь.