Убедиться в этом я могу лишь одним способом.

Она закрывает глаза.

– Мои чувства к тебе не изменились, – чуть слышно говорит она.

Докажи.

Ее ресницы трепещут, ее глаза устремлены на распахнутый ворот моей рубашки, и она прикусывает губу. Жар, исходящий от ее тела, согревает нас обоих. Я с трудом удерживаюсь от стона.

– Я не дотронусь до тебя, пока ты не скажешь «да». – У меня перехватывает горло от страсти. – Но сейчас, после дрянного утра, мне хочется соединиться с тобой и забыть обо всем, кроме нас.

Ее глаза встречаются с моими.

– Я хочу дотронуться до твоего лица, – говорит она, удивив меня.

О’кей, я превозмогаю дрожь, пробежавшую по спине. Ее рука ласкает мне щеку, и я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновениями ее пальчиков, трогающих щетину.

Ох, малышка.

Не надо бояться, Грей.

Инстинктивно наклоняю голову навстречу ее прикосновениям, внимаю им, радуюсь. Теперь мои губы почти приблизились к ее губам, и она тянется к ним.

– Да или нет, Анастейша? – бормочет он.

– Да. – Короткое слово походит на вздох.

Я нежно касаюсь ее губ своими и тут же яростно впиваюсь в них.

Я снова пробую их вкус, дразню Анастейшу, заставляя открыться мне. Я обнимаю ее, обхватываю ладонью попку, прижимаю ее бедра к моим, чтобы она почувствовала, как я хочу ее. Другая моя рука погрузилась в ее мягкие волосы. Ана стонет, ее язык встречается с моим…

– Мистер Грей. – Нас прервали.

Господи.

Я отпускаю Ану.

– Тейлор, – говорю я сквозь зубы. Он стоит на пороге гостиной, смущенный, но решительный.

Что. За. Черт.

У нас действует договоренность, что он не беспокоит меня, когда я не один. Значит, что-то действительно важное.

– В кабинет, – говорю я, и Тейлор быстро идет через комнату.

– Сеанс откладывается, но билеты действительны, – шепчу я Ане и направляюсь следом за Тейлором.

– Простите, что помешал вам, сэр, – говорит он, когда мы закрываем дверь.

– Надеюсь, что у тебя веская причина для этого.

– Ну, звонила ваша мать.

– Пожалуйста, не говори мне, что это и есть веская причина.

– Нет, сэр. Но вам надо бы позвонить ей как можно скорее. Насчет вечера.

– О’кей. Что еще?

– Группа охраны уже здесь, и, зная, как вы относитесь к оружию, я решил предупредить вас, что они во-оружены.

– Что?

– Мистер Уэлч и я считаем эту меру предосторожности нелишней.

– Я ненавижу оружие. Будем надеяться, что оно не пригодится. – Я говорю раздраженно – и я в самом деле раздражен, потому что мне помешали целоваться с Анастейшей Стил.

Мне когда-нибудь мешали целоваться?

Никогда.

Эта мысль внезапно меня веселит.

Сейчас я переживаю отрочество, которого у меня никогда не было.

Тейлор успокаивается, заметив, что у меня изменилось настроение.