– Что меня сердит? – шипит она. – Ну, во-первых, твое грубое вторжение в мои личные дела, то, что ты привез меня в салон, где работает твоя бывшая любовница и где наводили блеск все твои брюнетки; на улице ты обращался со мной словно с шестилетней девочкой. – Она выпалила залпом список моих прегрешений. Я снова почувствовал себя непослушным первоклассником. – И что хуже всего, ты позволяешь твоей миссис Робинсон прикасаться к тебе!

Она не прикасалась ко мне! Господи.

– Правда, целый список. Но только я еще раз объясняю: она не моя миссис Робинсон.

– Она может прикасаться к тебе, – подчеркивает она, и ее голос дрожит от обиды.

– Она знает, где можно.

– Как это понять?

– У нас с тобой нет никаких правил. Я никогда еще не занимался сексом без правил, и я никогда не знаю, где ты прикоснешься ко мне. От этого я нервничаю. – Она непредсказуемая. Еще она должна понять, что ее прикосновения обезоруживают меня. – Твое прикосновение совершенно… Ну… просто оно означает больше… намного больше.

Ты не должна прикасаться ко мне, Ана. Пожалуйста, прими это и смирись.

Она делает шаг ко мне и протягивает руку.

Нет. Тьма сжимает мои ребра.

– Жесткий предел, – шепчу я и пячусь назад.

Она не может скрыть разочарования.

– Вот если бы ты не мог дотронуться до меня, что бы ты испытывал?

– Пустоту и обездоленность.

У нее опускаются плечи, она качает головой, но все же покорно улыбается.

– Когда-нибудь ты непременно должен мне объяснить, почему у тебя существует такой жесткий предел.

– Когда-нибудь, – отвечаю я и выбрасываю из головы воспоминание о горящей сигарете."

"– Итак, вернемся к твоему перечню обвинений. Что я вторгаюсь в твою частную жизнь.

– Да, это возмутительно.

– Я проверяю всех своих сабмиссив. Я покажу тебе. – Я иду в мой кабинет, она за мной. Я не уверен, правильно ли поступаю. Но все же достаю из картотечного шкафа пластиковую папку и протягиваю ей. Ана видит свое имя и сердито глядит на меня.

– Вот, можешь забрать себе, – говорю я.

– Ну спасибо, – фыркает она и начинает просматривать содержимое папки.

– Так ты знал, что я работала в «Клэйтоне»?

– Да.

– Значит, это не было случайным совпадением.

Признавайся, Грей.

– Нет.

– Как все это мерзко. Ты хоть понимаешь?

– Не вижу ничего плохого. Я должен соблюдать осторожность.

– Но ведь это вторжение в частную жизнь.

– Я не злоупотребляю такой информацией. Анастейша, ее может добыть любой человек. Она нужна мне для контроля. Я всегда так поступаю и поступал.

– Нет, злоупотребляешь. Ты положил на мой счет двадцать четыре тысячи долларов против моей воли.

– Я уже объяснял тебе. Эти деньги Тейлор выручил за твой автомобиль.