— Воевать со мной, противостоять мне, просто соперничать со мной, у вас нет никаких шансов. Нет этих шансов и у Олега. — произнёс я предельно спокойным, но безапелляционным тоном.

— Но… — попытался что-то сказать Вова, и моментально впечатался в сиденье напротив уже во второй раз.

— Раньше я не обращал на вас внимания и многое позволял. Теперь так не будет. Если я говорю не перебивать меня — значит лучше этого не делать. Усвоили?

Дождавшись утвердительных кивков с каждой стороны, я продолжил.

— До меня дошёл слух, что вы собирались в банду к Олегу. По глазам вижу, что это правда. — вздохнул я. — Теперь вы в моей банде, как и большая часть нашего класса. Уяснили оба?

— Да. — синхронно ответили парни, после небольшой паузы."

"— Мне нужно кому-то палец там сломать или руку, чтобы вы не сомневались в том, что я с вами сделаю, если начнёте болтать?

— Н-нет. — запереживал Ваня и даже отстранился от меня, отсаживаясь ближе к окну.

Повернувшись к Вове, отметил, что тот был напуган не меньше.

— В общем, — хлопнул я себе по колену ладонью. — переваривайте информацию и не глупите. Завтра поговорим ещё. — на этих словах я поднялся и направился к своему месту.

Того, что они могут начать болтать я не боялся. Самой главной причиной этому было то, что секрета-то уже никакого толком и не было. Граф в курсе, часть учителей после ситуации с Алиной, скорее всего тоже. Да и сутью всей тайны было именно что скрыть свой дар от окружающих, чтобы они не донесли графу.

Только вот то, чем меня пугали дядя с бабушкой в случае если правда обо мне вскроется, не произошло. То ли информация у них недостоверная, то ли дядя Серёжа и его клан работают иначе. Это конечно не означало, что я теперь начну творить, буквально, всё что вздумается, но и бояться лишний раз проявить силу я тоже давно перестал.

Что же касалось этих двоих… мне стало ребят элементарно жалко. Если они окажутся под крылом Олега, вероятность того, что криминальный мир засосет их с самого детства, кратно возрастала. Такие парнишки нередко попадали на фронт ко мне в подчинение и историям их жизней трудно было позавидовать. С другой стороны, из неизнеженных гражданской жизнью людей порой получались самые настоящие волки, наводившие панику в стане врага одним своим присутствием на поле боя.

Ну а мой грубый подход к этим обормотам был обоснован тем, что эти двое сейчас уважали только силу. Жёсткую и грубую силу, и ничего кроме.

* * *— Как она? — первое, что спросил граф, входя в кабинет к брату.

Кабинет главы рода Белорецких был обставлен довольно массивной мебелью в тёмных тонах с темно-зелёными вставками из кожи, такого же цвета диваном и парой кресел.