И после очередного собрания, которое произошло в шатре, весь вечер ее бывший хозяин, после ухода магов, выглядел глубоко задумчивым и о чем-то размышлял все время.

Лишь бросал короткие взгляды на нее и сестру, так как они всегда были с ним рядом.

— Риста, отныне ты не моя верная рабыня, теперь ты собственность моего нового друга, ты должна была его видеть, служи ему столь же верно, как и мне, — выпалил на одном дыхании, скрепя сердцем, ее уже бывший хозяин.

Насколько же он не хотел отдавать лаэсу северянину, но настолько, же и нужно его задобрить.

Жаль отдавать девчонку, но заказчик за ними так и не явились в срок, а ведь какой куш за них обещали. Но тут явился северянин, и предположительно в ранге Старшего Истребителя, а если Владыка? А я его еще и обидел, он ведь может весь караван под корень вырезать и не поморщится. Придется откупаться лаэсой. Слава Хамусу он не успел тронуть девчонку, как-будто знал. Что может что-то произойти."

"Никто не знал и чувств самой лаэсы, ведь она была до не возможности ошеломлена. Но виду не подавала, она всегда умела держать эмоции при себе, в отличие от младшей сестры, у той всегда все было написано на лице, и была она просто растеряна, и теперь постоянно поглядывала, то на хозяина, то на сестру.

Да ее бывший хозяин был не сахар, но и не настолько жестоким человеком, как могли быть многие. Уж она это знала. И к тому же Шахан ни разу не притронулся, ни к ней, ни к сестре пальцем, оральные ласки для удовлетворения хозяина были не в счет, и были наименьшим злом. Да у самой Ристы складывалось мнение, что и ее саму и ее сестру для чего-то, либо для кого-то приготовили, а тут такой приказ, да и дарят ее неизвестному северянину, да и еще с клеймом.

Ведь клеймо это приговор на всю жизнь.

— Я вас поняла господин, мне отправится немедленно к моему новому хозяину?

— Нет! Поменяй свое одеяние, пусть сестра тебе поможет. По окончанию пути, Хольд заменит клеймо, и ты с таким же рвением уже будешь служить ему. А теперь прочь с глаз моих! — рявкнул, уже бывший хозяин.

— Сестра, а как же я? — тихо зашептала Руста, сестра-близняшка, чуть не плача. — Тебя подарили, а я теперь останусь одна, с этим жирным боровом.

Риста подняла глаза к потолку шатра, уповая на богов, ее сестра всегда была бунтаркой.

— Такова жизнь, мы вещи наших хозяев, нас продали, но зато теперь наши брат и сестра живут с достатком.

— Я знаю, а вдруг этот новый господин будет жестоким? Ты ведь видела сама, какими они бывают, хозяева эти.

— Могу лишь надеяться, что он будет адекватным, но я заметила, что бывший хозяин его боится? А клеймо ты видела?

Руста быстро закивала, соглашаясь с сестрой.