До конца пути я ваш работодатель, так что держите себя в руках при остальных.

Я честно выпал в осадок, какая экспрессия. Жаль, нельзя похлопать. Как понял, старик с этой девчонкой собачатся, стоит им увидеть друг друга. И чужое общество им вовсе не помеха.

— Мне если честно, без разницы, уважаемый Хаддад. Пусть продолжают, — на полном серьезе сказал я, скрывая улыбку за отрешенность.

Все трое разом посмурнели, сверля глазами друг друга.

— Я прошу прощения, дорогой друг, за данную сцену, — повинился старик на полном серьезе. — Старые склоки, её мать моя давняя головная боль, а эта точь-в-точь, как и она.

— Я также сожалею, что вам пришлось видеть меня в столь не подобающем свете, эс Белов, а также хочу сразу же пригласить вас в наше баронство, в знак моих добрых намерений и извинений.

Я даже опешил, вот так сразу и в гости. Как интересно получается.

— Ага! Удачи девочка, — буркнул старик. — Мечтай дальше.

— Прошу меня простить, эсса Раудона. Вынужден отклонить столь щедрое предложение, сами видите в каком положении я сейчас нахожусь, — указывая на себя и свой вид. — Но в любом случае буду об этом помнить.

И если будет время, обязательно заскочу погостить.

— Этого достаточно, Пал, — прощебетала довольно девица, а старик скривился.

— Так я полагаю все решили свои разногласия? — поинтересовался я.

Подтверждающие кивки от девчонки и старика. А я даже выдохнул, моя тушка, вроде как отошла на второй план, как и моя история.

— В таком случае, кто ставил клеймо? — и двумя пальцами похлопал по шее. — И кто будет его снимать? Особой радости от него я не испытываю, стоит мне его снять и думаю более вы меня не увидите.

Я мог бы и сам, но это лишь на родине получится, — между делом напомнил, откуда я «родом». — Сейчас возится с ним, нет желания, особого дискомфорта оно не приносит, но… вот эстетическая часть вопроса, оставляет желать лучшего, — я осмотрел каждого по отдельности.

Соврал, конечно, что не действует, действует и еще как, только под третью мощи справляюсь. А пройдет пара часов, так даже и не знаю, что будет. Хоть и пустыня, но нужно валить. Либо как-то дать понять, чтобы меня лишний раз не трогали, проколюсь и крышка.

— Давайте! — вновь заржал старик.

 — Объясните северянину. Кто теперь оправдываться будет?

А вот толстяк и серолицый разом побледнели, посматривая друг на друга. И мне это не понравилось.

«Неужели настолько меня опасаются, или «моих» родичей?»

— Понимаете, Пал. Клеймо ставил я, но его не снять, — заблеял Хольд, но сразу же, решил оправдаться, увидев мое выражение лица, хмурое, напускное. — Здесь в этих условиях не снять. А вот по прибытию в Летэс, то там без проблем, — с опаской поглядывая на меня, закончил тот.