— Великая Ринана! Впервые на моей памяти такое! — шелестящим голосом проговорил Аннива. — Он полностью принял тебя как хозяина, и готов подчиняться. Скоро у вас образуется духовная связь, и он сможет передавать тебе мыслеобразы, и понимать на эмпатическом уровне. Это редкость! Береги его! И сам будь осторожен! Я, мой сын, и все наше племя у тебя в долгу! Да пусть богиня песков Ринана, тебе благоволит на всем твоем жизненном пути, — торжественно поведал вождь.

— Аннива, не надо такого чинопочитания. Мы помогли друг другу, и никто никому не должен! — в который раз объявил я ему.

Потому как любой тост вождя на пирушке, начинался с его благодарности мне и Алойзу.

— Не нужно лишних слов, Пал! Мой сын и пара воинов, выведут тебя к нужному пути, прощай Паллад Драгун! — и перед всеми мне поклонился.

— Благодарю Аннива, надеюсь, когда-нибудь свидимся!

— Я тоже на это надеюсь, друг мой! Прощай!

Мой Анубис, этот древнеегипетский бог оказался первый с кем я ассоциировал шакала, так по итогу и решил назвать своего нового друга.

Так вот, Анубис, спокойно мог везти несколько человек разом, ко мне в компанию сразу напросилась баронесса, обхватившая меня сзади как медуза, и ни в какую не хотела отпускать. Так с ней мы и двинулись в путь.

Сестры облюбовали еще одного из выданных шакалов, обычного правда, тех которых я видел, а вот Алойзу, Саару и Хольду пришлось ютиться на хассах. Алойзу предлагали также подарить одного из таких питомцев, но тот отказался, по ведомым лишь ему одному причинам."

"И через несколько часов показав нам один из маршрутов до Летэса, нас покинул и сам Саннива с воинами. Распрощаться он попытался также торжественно, как и его отец. Парня я остановил, придержал того за плечи и сердечно поблагодарил за помощь. Тот лишь поклонился, и «ускакал» обратно в сторону дома, его я проводил взглядом, и как только тот скрылся в далеких барханах, мы и сами отправились дальше.

Караван мы догнали спустя сутки, когда до Летэса оставался от силы еще день пути, или меньше.

Со всех взял слово, чтоб никто не проговорился о случившемся с пустынниками, и чтобы о многом умалчивали. Сошлись на мнении, что произошла кровавая схватка с культистами, в которой мы с Алойзом еле-еле, но смогли спасти наших многострадальных заложников. Все не ясности и шишки пусть валят на меня, разберусь как-нибудь.

Оставалась одна маленькая проблемка, Анубис. Слишком он бросался в глаза, и стоило мне подумать об этом. Как мой друг сам поспешил мне на помощь, заворочался спиной, и стал уменьшаться в размерах. А после из-под седла выскочил белоснежный детеныш шакала, и с необычайной ловкостью молнии забрался мне за пазуху, и высунул голову на уровне моей груди, весело скалился и всех осматривал.