Поднимают тревогу, то мы действуем по обстоятельствам, чем не план? Хоть хреновый и на грани провала, и дерьмом от него несет знатно, но чувствую, если не поторопимся, то хана будет! Слабоумие и отвага наше все! — уверенно заявил я напарнику.

— Полностью согласен! В очередной раз могу голову дать на отсечение, что всех взяли в плен, чтобы жертвоприношение принести.

— Кому? — не понял я сразу Алойза.

— Темные божки, падшие! Полная мерзость, исказившие часть Илларана под себя. Далеко ходить не надо, вон Кстуса граничит с Мертвечиной, их творение и их заслуга, там столько всякой гадости развелось после их дел, да и плюс война еще была, — вещал старик.

 — Спасает лишь то, что твари без подпитки искаженной магии, быстро теряют силы, и в прямом смысле разваливаются на глазах, хоть и не все, а таких мест уйма. А культисты, под нож пускают всех, в угоду свои богам и их делишкам, но особенно любят разумных с магическим даром, больше пользы, — объяснил мне старик, будто рассказал прописную истину. — У вас на севере их нет?

— Нет, подобного у нас нет, — рассеяно кивнул я тому.

— Значит, из хорошего места ты прибыл, — как-то грустно произнес он.

— Как знать, как знать, Алойз, — буркнул я. — Приступим, и так время потеряли. Действуем!

* * *Последнее что помнила баронесса Раудона, так это то, что вдыхала пурпурный газ, выжимка из кардалиния, страшное оружие против магов и очень редкое. После пара минут нехватки воздуха, катастрофическая утечка магических сил, и темнота.

А ощущение не выветрившегося газа из тела, магиня чувствовала прекрасно, понимала она также и то, что времени с момента ее пленения прошло совсем немного, возможно час или два, но несколько минут она еще была в бреду и мысли ее хаотично блуждали.

Пришла в себя баронесса в грязной камере, скованная по рукам оковами из проклятого материала, которые делали ее слабой обыкновенной женщиной, с невозможность достучаться до дара. Рядом ворочался и постанывал ее коллега по ремеслу Хольд Эндарви, надеты на нем были идентичные браслеты.

Да и сама Раудона быстро догадалась для чего их схватили, тащили их сюда когда она была еще в полубреду, и многое слышала.

— Да вставай ты уже, нас сейчас на мясо пустят! — отвешивая подзатыльник нерадивому магу.

 — Да проснись ты, придурок, если жить хочешь!

Очередной пинок изящного сапога уже по ребрам разумника. От чего тот скривился, и соизволил открыть глаза.

— А? Что? Где мы, Масти? — еле связное бормотание мага.

И его попытки хоть как-то принять сидячее положение привели того к успеху, спиной оперся на песочный камень, и вновь прикрыл глаза.

— Где, где! В твоей тхуровой заднице, Хольд! У культистов мы, скорее всего! Да очнись ты уже, идиот! — и вновь пинок по тушке мага.