Господи…

Если бы я могла…

Почему это кажется таким правильным, когда это так неправильно?

Неправильно с точки зрения любой морали, религии. С точки зрения веры.

И в то же время это кажется настолько правильным мне!

Потому что это не ради сиюминутного удовольствия.

Это не похоть.

Не страсть, нет…

Зря я сказала про страсть.

Любовь это.

Настоящая.

Арс поворачивает меня, прижимая к груди. У него ошалевшие глаза, наверное, такие же как и у меня сейчас.

Мы оба еще не до конца понимаем всю глубину поразившего нас недуга.

Любовь.

- Мила… Милана.

- Арс… Север.

Я называю его так в первый раз.

Мне это нравится. Север. Выдержанный. Стойкий. Суровый. И в то же время такой сильный и смелый. Надёжный.

Настоящий.

Север.

- Скучал без тебя.

И я. Я тоже. Сильно.

- Мила, послушай…

- Арс…

- Нет, слушай!

Он берёт моё лицо в свои ладони. Смотрит в глаза. Пристально. Серьёзно.

- Я решу всё. Веришь мне? Я всё решу.

- Арсений…

- Если ты готова к этому.

К чему? К чему я готова?

К нему? К этому мужчине в своей жизни? Как? Навсегда? Или… пока не надоем?

Я не знаю. Я не готова пока. Не уверена. Я… меня уже устраивает и так.

Господи.

Я трусиха. Реально трусиха!

Трушу.

Пока я даже не любовница. Пока я женщина, которая его зацепила, которую он хочет, которой горит, жаждет.

Он не свободен. Но и я тоже несвободна."

"Меня связывает миллион предубеждений.

И мне сейчас проще вот так. Проще быть «Незнакомкой» Блока.

Проще быть женщиной-мечтой.

Выдержим ли мы, если все двери будут открыты? Если все проблемы будут решены. Если всё преграды растворятся?

Выдержит ли это наша… любовь?

- Мила…

- Арс, я не знаю, я…

- Я люблю тебя.

Он говорит. Говорит это глухим низким голосом.

Так говорят только правду.

Таким голосом не лгут.

Господи.

Не лгут!

Боже…

- Я тебя люблю.

Он меня целует. Целует так нежно, страстно, обнимая ладонями мою шею, прижимая меня крепко, целует.

Я поворачиваю голову и вижу плывущий кораблик, на котором стоят мои дети. Никита и Маргарита. И Рита смотрит прямо на нас.

Глава 35

Прячу пылающее лицо на груди Арса.

Наши стаканчики с остывшим кофе на парапете.

- Боже, боже…

Как я могла! Господи… Какая глупость. Дурость.

Ирония судьбы.

Почему именно так?

Рита точно узнала меня. Узнала ли она Арсения? Показала ли нашу парочку брату?

Ничего не знаю.

Потому что я как страус, голову в песок и всё.

- Милана, что случилось?

- Дети. Там.

Он сразу всё понимает.

Я еще и за это его люблю. За то, что сразу вот так, с полуслова.

Люблю.

«Я люблю тебя».

Арс отворачивает меня от канала, закрывая своим телом.

Но поздно.

Меня уже увидели.

Ладно, что теперь?

Я ведь не преступница? Почти.

Дети не знают о том, что Арсений женат. И я могу им не говорить.

Я вообще могу ничего не говорить! Я взрослая!

Это они обязаны отчитываться, а я мать, мне позволено.

Увы. Я так не смогу.