Но есть через определенное количество километров что-то типа карманов, на всякий пожарный. Думаю, он хочет, чтобы мы остановились там.

Что ж…

Может, и не стоит этого делать?

Почти пустынная трасса. Мы вдвоем, машин сегодня не так много. Не совсем, конечно, пусто, но трафик очень слабый.

Я верю, что Арс не маньяк. И не дурак.

Плохого ничего он мне не сделает. И если я скажу «нет» нашему дальнейшему общению он меня послушает.

Я на это надеюсь. Очень надеюсь.

Ой, Мила, ладно! Какие глупости в голову лезут!

«Лексус» перестраивается на мою полосу, чуть тормозит, чтобы я села ему на хвост.

Скорость держит разрешенную, не больше ста тридцати. Вот же… я с сама ехала быстрее, дорога тут шикарная и камер нет.

Но…

Видимо мужчина в элегантном костюме решил меня немного поучить езде на авто. Ладно.

Едем еще километров десять, и я вижу, что Арс подаёт сигнал – показывает правый поворотник.

Что ж, остановимся.

Его машина съезжает в карман, моя следом.

Ух… интересное кино. И что делать.

Опускаю стекло. Конечно, надо бы выйти из машины, не то, чтобы я его боюсь…

- Привет, незнакомка, любительница кофе раф.

- Привет, незнакомец, любитель пирожных «макарунс».

- Я называю их просто макароны.

- Да я тоже.

Улыбаемся.

- Не выйдешь?

- А надо? – поднимаю бровь.

- Боишься меня?

- Скажем так, опасаюсь, - с чего мне врать, скажу, как есть.

- Не говори, что ты едешь в Питер. – его глаза так блестят, в них столько радости от этой неожиданной встречи!

У меня снова внутри тепло. Я опять получаю нереальный буст самооценки! Взлетает до небес.

Ох, ох, Милана, что же с тобой творится!

И что творится с самооценкой.

На мгновение проваливаюсь в воспоминание.

Самое горькое, острое как скальпель.

Вот только душу мою кроили не скальпелем. Словами резали, взглядами. Это было уже после пионов, которыми я его по морде.

И вот тогда было больно…

- У меня другая женщина, я ухожу к ней.

Ступор. Непонимание.

Глазами хлопала и ртом, как-то резко дыхания стало не хватать.

- Миля, пойми, я мужчина, я нормальный мужчина. Мне всего сорок четыре, я хочу еще пожить, пожить так, как мне нравится.

Он говорил, а я не понимала, как будто он на чужом, незнакомом мне языке говорит.

Или на французском, который я когда-то знала, а сейчас почти совсем забыла. Выхватываю отдельные слова, которые не складываются в предложения и смысла в них нет.

- Жанна, молодая, юная, яркая, очень талантливая, и я ей нужен, понимаешь? Очень нужен.

- А нам? – я вдруг вспомнила не о себе, о детях, о сыне, который и так почти всё время без отца. О дочери, которой, конечно, хочется быть принцессой. – Нам?

- Миля, детям я буду помогать.

- Помогать?

Почему-то это слово тогда особенно по нервам проехалось.