Он также вспомнил однажды проговоренные ею нотации Иринке, у которой недоставало организованности вовремя ходить к Тамаре Ильиничне ""на мазок"": это место принадлежит не только тебе, даже не столько тебе, - настаивала она, - ты только его хранительница, и беречь должна его как положено по твоему природному долгу… Говорила она это при Викторе, наверное преднамеренно, с явным намеком на то, кому на самом деле принадлежит это место… И, кстати, после этого Ирина больше не привередничала, систематически отмечаясь у Ильиничны. Пару раз даже что-то там выводила, грибок какой-то, и его тоже заставили таблетки пить и мазать в паху какой-то коричневой жидкостью.

И Светланку. Надо, так надо… По заверению Ильиничны, сейчас у семидесяти процентов мужчин и женщин там заводится какая-то разнообразная условно-патогенная дрянь, от которой бывают всякие вполне патогенные неприятности.

Теперь это место принадлежит не только ему, а еще одному, совсем другому, которого он даже не видел в глаза. Впрочем, что значит, - принадлежит? Виктор сам дал ему им временно попользоваться, только один раз попользоваться… а если быть точным, так совсем наоборот… Конечно, какие тут могут быть притязания этого мятника Димы с длинным, изогнутым членом? Это они с Ириной попользовали его, чтобы попробовать своим сокровенным местом чего-нибудь этакого, свеженького, необычного… Вот и все.

- Эй! Смока новоявленный! - позвала его из комнаты Ирина. Смоками она называла курильщиков.

Когда он вошел в комнату, Ирина уже подготовила все к торжественной процедуре вручения подарков, стояла с его кейсом, в котором эти подарки находились, а Елена Андреевна стояла напротив, тоже торжественная, готовая к их приему.

Сначала вручили духи. Она, как положено, вскрыла упаковку, стала разглядывать коробочку, читать вслух французские письмена, потом вдруг изменилась в лице и почти с настоящим ужасом воскликнула;

- Вы что, дети! Это же стоит уйму денег! Вы хоть знаете, что это за духи?!

- Знаем, знаем, - восторженная ее реакцией, заверила Ирина, - не первый год замужем!

На протянутую затем бутылку кагора отреагировала более индифферентно, но, бросив положенный взгляд на наклейку, вдруг затихла и застыла на месте. Потом осторожно поставила на праздничный стол, с какой-то странной интонацией тихо спросила:

- Сегодня будем… ее?

- Конечно.

Прямо сейчас. И ее и все остальное! Вить, давай. За дело!

Она была сегодня особенно заводной и игривой, его Иринка.

Заветный будильник показывал двадцать один ноль пять, оставалось шестнадцать минут, он долго возился с пробкой, хотя штопор был классный, им же подаренный ей пару лет назад, но пробка была, по-видимому, тоже классная, а когда послышался ее хлопок, оставалось уже десять минут.