"

"А она стала переводить взгляд с одного на другого, но, видимо, что-то в физиономии гостя вызвало у нее сомнение, и она потянула мужа назад, на место, будто нуждалась в его помощи.

Он стал успокаивать ее поглаживаниями по щекам, легко поцеловал губы. А потом, как бы наконец решившись, но запинаясь и не глядя Виктору в глаза, промолвил:

- Ви… Ви… Витя, полежи с ней, а? Полежи, хотя бы просто так… обними… ну хотя бы чуть-чуть… она… она… очень хочет этого…

И после этих слов Флора снова перенесла свою ладонь на руку гостя и сжала - насколько могла сильно, чтобы он понял, что она действительно этого очень хочет.

Ничего более неожиданного Виктор и представить себе не мог.

- Да. Конечно. Конечно… - промямлил он и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, но она подставила ему открытые губы…

- Я после работы не умылся как следует, - виновато улыбнулся он после того, как прикоснулся губами к ее губам.

- Да, да, пойдем, я покажу ванную - обрадовался почему-то Валентин. - Мы сейчас, сейчас.

И повел его в ванную.

Только бы не было в зале их сынишки, - испугался Виктор.

Но мальчика не было - видимо, закрылся у себя в комнате. Умница.

Валентин первым зашел в ванную, открыл воду в душе, указал на висящее полотенце и вышел, прикрыв за собою дверь.

Он ждал его в зале на диване, а завидев, сразу вскочил и проводил к дверям спальни, так и не взглянув в глаза. Очень стеснялся.

И остался в коридоре, плотно закрыв за Виктором дверь.

Флора лежала с закрытыми глазами, правильно полагая, что таким образом избавит его от смущения раздеванием себя перед нею.

Она лежала под простыней совсем голая, похудевшая и какая-то совершенно беззащитная. Он улегся рядом и только тогда она открыла глаза и повернула к нему голову.

- Ты знаешь, что с тобой? - тихо спросил он.

- Я очень хочу тебя… - ответила она сразу, без паузы - так, будто держала эти слова во рту несколько дней, и теперь, наконец, освободилась от них.

- Я не об этом…

- Об этом. Я безумно тебя хочу…

Она была так слаба, что еле ворочала языком.

Чтобы услышать биение ее сердца, ему пришлось высоко оттиснуть грудь и очень тесно прижаться к грудной клетке. А потом замереть, прислушиваясь. Оно оказалось слабым и частым. Биение сердца жены и дочери он ощущает, едва приложив ладонь к груди…

Зачем он согласился лечь без ее мужа? Вдруг ей станет совсем плохо - что он тогда будет делать? Кричать во все горло?

- Можно, я позову Валю? - спросил он ее.

Она, видимо, поняла его мысли и согласно кивнула. Указала глазами на тумбочку, где лежала пластмассовая фиговина, напоминающая дистанционный пульт к телевизору. Прошептала:

- Первая кнопка.

Он нажал указанную ею кнопку и через несколько секунд в дверях показалась голова ее мужа. Она сделала жест на банкетку и тот сразу подчинился - подошел и сел.