Нет, все-таки просвечиваются, это голубизна отвлекает. Он слегка оттянул резинку, под нею обозначился красноватый гофрированный след.

- Давит, - сказал он. - Нужно другую втянуть.

- Я их только сегодня купила, - призналась она.

Он стянул резинку чуть пониже, сантиметра на два, и она при этом послушно приподняла спину. Разгладил над лобком, почувствовал, как под тканью шуршат волосинки. Тоже светлые, как у Ирины. Иначе бы просвечивали… Стянул ткань немного вниз, чтобы не врезалась в щель… еще и расправил чуть-чуть прямо над нею, и за штанинки слегка оттянул. Лобок у нее сильно выпуклый. У Иринки тоже, но меньше… Нет, пожалуй, так кажется из-за складки между животом и лобком. У Иринки такой складки еще почти не видно.

- У Вас в молодости между бедер оставалось пространство, как у Ирины, или всегда было как сейчас? У нее, когда она ходит или ровно стоит, они не касаются друг друга. И промежность такая свободная, выпуклая. Под этим ее полупрозрачным платьем так здорово смотрится…

- Не могу вспомнить… Я всегда была немного полнее ее. Меня ведь некому было так тренировать…

Тихо, но весело засмеялась.

- Почему некому, а Сергей?

- Ну, мы не так часто, как вы… А вообще, мне кажется, что они не касаются…

- Кто?

- Бедра. Ты их просто слишком сдавил.

Он сидел на ней уже с полчаса и теперь спохватился, - у нее, наверное, ноги уже сомлели… Сразу поднялся на колени и слегка развел ей бедра. И в самом деле, теперь они почти не касались друг друга.

- Не касаются…

На штанишках заметил маленькое влажное пятнышко. Как раз над тем местом… Ляпнул:

- Знаете, я почему-то раньше считал, что в Ваши годы у женщин уже не бывает желания к сексу.

И засмеялся, как бы над своим невежеством.

Она совсем не обиделась, тоже весело улыбнулась.

- Думаю, что и у глубоких старух бывает… Это ведь не только с гормонами связано. Еще и с памятью. С воображением. С ними даже в большей степени… Не знаю, как у мужчин.

И, вздохнув, как бы не сразу решившись, добавила:

- А у меня, милый мой Витенька, и гормонов еще в избытке. Не по возрасту…

Он тут же вспомнил игрушки в ее секретере. Она, по-видимому, тоже об этом подумала, потому что сжала зубы и зажмурилась, как бывает в моменты жестокой внутренней неловкости.