Замучил бы себя…

- Спасибо за кран, - сказала Елена Андреевна, выйдя из ванной с полотенцем на голове.

Он был уже на кухне.

- У Вас сигарет случайно нет?

- Есть, - ответила она без удивления. - Сейчас."

"Она ушла в свою комнату и он услышал скрип замочка ее секретера. Удивился, - зачем там сигареты держать? Послышался щелчок захлопывания и через несколько секунд она положила на стол нераспечатанную пачку ""Марльборо"" и красивую, тяжелую зажигалку.

- На балкон иди. Я пока тут постряпаю.

Балкон тут же, от кухни. Маленький, как и в большинстве сталинских домов, не сравнить с их почти лоджией… Зажигалка оказалось совсем еще не пользованной и, видимо, очень дорогой, язычок пламени имел очень своеобразную форму и какой-то особенный, завораживающий цвет; Виктор уставился в него глазами и вдруг четко как бы ощутил в собственном теле сиюминутное биение Иринкиного сердца и понял, что она сейчас находится под этим парнем у них на балконе, том, что из их спальни, застекленном… и увидел ее глазами пятно на потолке, то самое, плохо закрашенное… потому что она лежала сейчас на матраце лицом вверх…

С ним нередко так бывает, что он как бы ее глазами видит то, что она на самом деле видит в тот же момент, находясь на отдалении от него.

Он несколько раз тряхнул головой. Видение не исчезло. Да, она лежит. И ей очень сейчас приятно. Жутко приятно, потому что сердце ее колотится, как…

Дрожащей рукой зажег сигарету. Затянулся. Закашлялся. Он не был курящим.

- Э, да ты сегодня совсем как ухажер, - послышалось из кухни. - А сам почему не поел?

Он не ответил.

- Ну и хорошо. Поедим вместе. Будешь?

- Да вообще-то не хочется…

- Совсем немного. За компанию.

- Хорошо.

Она умела есть красиво. И у нее этому научилась Ирина. И дети тоже. И он, воспитанный деревней. Она была из тех людей, которым хочется подражать.

- Подожди.

Она вышла и тут же вернулась с бутылкой дорогой немировской.

- Глотни. Только совсем немножко.

Поставила перед ним рюмку.

- Давай, давай. Не бойся, я за тобой присмотрю.

Она явно уже почувствовала, что с ним что-то неладно. Но она никогда не лезет в душу. Это же Елена Андреевна.

Такую водку можно не закусывать. Он опрокинул в пищевод полную рюмку одним махом. И ему почудилось, будто сразу вслед за глотком зашипели где-то за грудиной горячие угольки. Приятно ударило в голову.

- Ира звонила?

- Да, - поспешно соврал он, заметив особенность интонации и ее периферический взгляд, - у нее все в порядке.

Теперь он почувствовал, что она тоже была внутренне напряжена, а после его слов вдруг расслабилась, успокоилась, пришла в свое обычное состояние.

И он тоже вдруг успокоился. Вдруг подумал, что даже если Елена Андреевна и узнает правду, ничего плохого не произойдет. Им бояться нечего. Пусть узнает. Не от него, конечно. От него она ничего не услышит.