Ты должен вернуться назад, к нам, в свое тело. Нельзя же магу в клетке сидеть, еще и в таком виде. Это просто неприлично. – И повернулась ко мне: – Не знаешь, как его имя? Не говорить же все время «Шварц», на имя он скорее откликнется.

Я не знала. Мне казалось, что магистр реагирует и без всякого обращения по имени. Он выл уже постоянно на одной высокой ноте, которая заставляла вибрировать наши тела и совершенно заглушала Гретин голос. Было очень похоже, что бедный Шварц не выносит присутствия подруги рядом и совсем не хочет возвращаться.

– Имя, нам нужно узнать имя, – тараторила Грета с горящими глазами, когда мы возвращались домой. – Я чувствую, что все завязано на имени. Без него мы дальше не продвинемся. Так и застрянем на полдороге.

На мой взгляд, мы и так продвинулись, куда могли. Во всяком случае, уши у меня были заложены, словно их забили ватой. Если он теперь так вопить будет каждый раз, когда Грета будет мимо проходить, это не останется незамеченным, и тогда ждет нас грандиозный скандал. Я с ужасом представляла это и твердо решила не ходить больше в зверинец по ночам и отговорить подругу от этого безнадежного дела спасения мага, совсем этого не желающего.

Но на следующий день в клетке магистра никого не было. Выяснилось, что служащие, пришедшие поутру, обнаружили там человека в бессознательном состоянии и отправили его в целительское крыло. Грета сразу же надулась от гордости и сказала, что все дело в том, что она не знала имени несчастного мага. Мол, если бы звала этого Шварца как надо, он бы не только в человека перекинулся, но и в себя пришел. Я посоветовала ей пока об этом никому не рассказывать – кто знает, что будет говорить несчастный магистр, когда в себя придет. Ведь принудительное общение с подругой было для него пыткой, и неизвестно еще, во что это трансформировалось в его болезненном мозгу.

– Главное – результат, – возразила подруга. – Подумаешь, пострадал немного, зато опять стал человеком. А целители наши его и в сознание приведут, и расшатанные нервы подлечат."

"На это возразить было нечего. Действительно, сидел человек в виде непонятного существа в клетке, а теперь стал опять человеком. Главное, чтобы разум к нему все-таки вернулся, а то будет он к себе требовать намного больше внимания и ухода, чем когда находился в зверинце. Так что пока этот магистр в себя не пришел, Грета решила-таки скромно молчать о своей роли в излечении. А то будут привлекать в сложных случаях, от учебы отвлекать, да и за практику оценка еще не проставлена.

Ведель приехал, когда до окончания нашей отработки оставалось всего два дня. Поначалу я ему даже обрадовалась, но у него было лицо человека, собирающегося сообщить очень неприятные вести и не знающего, с чего начать.