Или прикидывается?

— В сексуальном.

Дошло. Прикрыла рот ладошкой. Смотрит на меня. А что я могу поделать? Слово Наставницы. Вышибать его придется Силой. Вопрос только стоит ли это делать.

— Знаешь, я никогда этого не делала, — вдруг весло сказала Оксанка.

— Что? — выдала я свою растерянность.

— С девочками.

— А я делала, — вновь поймала я шуточный тон разговора. — С тобой.

Теперь Оксанка обдумывает услышанное. Не так-то просто вести диалог, если оболочка не соответствует содержимому.

— Зато я спала с мальчиками, — нашлась, наконец, она.

— Я тоже. Ой, — спохватилась я, что сболтнула лишнее, но было поздно.

— Что, что? Ты тоже? — вцепилась в мои слова Оксанка. — Давай рассказывай.

И она туда же. Села рядышком и внимательно меня рассматривает.

— Это все Наставница.

— Так это она тебя заставила?

— Устроила, — и опять краска заливает мое лицо. — А что тебе тогда сказала Галина Александровна? — перешла я в наступление.

— Так я тебе и сказала.

— Ах ты ж хитрюжка.

Хватаю ее в охапку и мы падаем на постель, весело смеясь. Моя девочка снова лежит подо мной. Наши губы так близко. Еще немножко и они соприкоснуться.

В мягком легком поцелуе. Мы пробуем друг друга. В первый раз. Оксаночка и Валь. Грудь в грудь, бедро к бедру. Какая же она родная, знакомая. Движение язычка дразнит меня. И хочется ласкать и ласкать ее. Вот только мешает одежда.

В порыве начинаем стаскивать одежду. Я не смотрю, куда она летит. Мне это безразлично. Важно то, что Оксаночка, со мной здесь. Открытая и зовущая. Такая же, как и с Валиком. Она для меня одна. Моя девочка.

Обнаженные мы ложимся на постель и тесно прижимаемся друг к другу. Вновь мы единое целое. Рука скользит по щеке, шее на грудь.

Пальцы находят отвердевший сосок, сжимают его. И кажется, что это меня ласкают пальцы. Грудь наливается и отдает волной возбуждения между ножек. Я прижимаюсь лоном к ее бедру и делаю тоже самое с ее сокровищем. Наши ласки — зеркальное отражение. Что доставляет удовольствие одной, то так же приятно и другой."

"Оксаночка лежит, раскинувшись на постели, а я скольжу по ней, лаская ее кожу. Руки, губы, язычок — мои инструменты, чтобы доставить ей удовольствие. Грудь. Мягкая и упругая. Такая податливая. Манит к себе, притягивает негу, мое желание.

И я с вожделением впиваюсь в эти прелестницы, дразня язычком и губами сосочки.

А вот и Оксаночка начинает раскрепощаться. Ее ладошки находят меня. Скользят по телу, обхватывают грудки. Они и так ноют, а теперь, сдавленные вгрызаются в сознание истомой. Мне хочется ее целовать. Где ее прелестные губки? Где этот проворный язычок? Мммм…

Вжимаемся телами, обнимаемся, исследуем тело. Сколько раз я проделывала это с Оксаночкой, но каждый раз это словно впервые. Так приятно скользить ладонями по ее коже.