Чуть покраснев, она постаралась незаметно поднять его. Но от Глэдис это не ускользнуло.

– Это от твоего приятеля, дорогая?

– О чем ты говоришь? Не понимаю, – сказала Джейн, покраснев еще больше.

– Рассказывай сказки! Уж, конечно, письмо не от двоюродного дяди твоей матери. Я ведь не вчера родилась. Кто же он, Джейн?

– Это один... человек, которого я встретила в Ле-Пине. Он – зубной врач.

– Зубной врач? – переспросила Глэдис с явным отвращением. – У него, наверное, очень белые зубы, и он любит улыбаться.

Джейн вынуждена была признать, что это так и есть.

– У него очень загорелое лицо и голубые глаза, – добавила она.

– У каждого лицо может стать загорелым, – возразила Глэдис. – И от солнца, и от румян – за два шиллинга и одиннадцать пенсов бутылочка, которая продается в любой аптеке. Красивые мужчины всегда лишь чуточку загорелые. А голубые глаза – это хорошо. Но вот зубной врач! Фи! Так и жди, скажет: «Пожалуйста, откройте рот чуть пошире!»

– Перестань валять дурака, Глэдис.

– Все-таки ты очень обидчива, дорогая. Вижу, тебе не очень по вкусу мои слова... Да, да, мосье Антуан, я уже иду... Черт бы побрал этого Антуана, только и делает, что помыкает.

В письме было приглашение поужинать вместе в субботу вечером. А днем в субботу, когда Джейн получила прибавку к зарплате, она почувствовала себя наверху блаженства.

«Подумать только, – размышляла она, – как я волновалась в тот день, когда летела на этом самолете! А все вышло превосходно... Нет, жизнь чертовски прекрасна!»

В отличном настроении она отправилась обедать в «Корнер-хауз». Ей очень нравился этот ресторан. Там постоянно играла музыка.

Джейн заняла место за столиком, где уже сидели какая-то пожилая дама и молодой человек.

Вскоре дама закончила обед, позвала официанта, расплатилась и, собрав свои многочисленные пакеты и свертки, ушла.

Джейн, обедая, любила читать. Переворачивая очередную страницу, она оторвала взгляд от книжки и заметила, что молодой человек, сидевший напротив, пристально смотрит на нее. Его лицо показалось ей знакомым.

Как раз в тот момент, когда она сделала это открытие, молодой человек поклонился ей.

– Извините, мадемуазель, вы меня не узнали?

Джейн пристально посмотрела на него. У него было приятное мальчишеское лицо, привлекавшее не столько красотой, сколько живостью выражения.

– Мы не были представлены друг другу, это правда, – продолжал молодой человек. – Если не считать за знакомство убийство, да еще тот факт, что оба мы давали показания в суде присяжных.

– О, конечно! – сказала Джейн. – Как это мне раньше не пришло в голову? Я ведь сразу подумала, что мне знакомо ваше лицо. Вы ведь?..

– Жан Дюпон, – ответил молодой человек и как-то смешно и мило поклонился.

Джейн тут же вспомнила авторитетное наблюдение Глэдис.