Он и довёл информацию о вашем прибытии в город и всё остальное, а Евгений Николаевич при этом присутствовал.

– Ваше императорское высочество, когда китайские контрабандисты стали сдаваться, а этот Иван побежал в сторону полыньи, я подумал, что он её просто не видит. А оказалось, он таким образом хотел покончить с собой, чтобы не попасть к нам в руки. Казак Шохирев смог беглеца заарканить, но тот всё равно попал в полынью. Лёд начал трещать, поэтому Григорию пришлось отпустить веревку аркана на всю длину, отъезжая от открытой воды, чтобы самому не провалиться.

Видимо, в этот момент товарищ Иван смог освободить руку и достать кинжал. А дальше, когда я подошёл поближе к полынье, чтобы определиться, где крепче лёд и куда тащить террориста, тот одним движением кинжала перерезал веревку, и его течением уволокло под лёд. Далее по реке открытой воды не было. Сплошной лёд. Казаки проверили почти две версты. Вот так и упустили террориста. Не повезло нам с этой полыньей, – я замолк, вспоминая торжествующий взгляд убийцы Дарьи перед своей смертью. – Хотя если человек решил умереть, его трудно остановить.

– Кем же надо быть, чтобы на такую лютую смерть пойти? Прости, Господи, его грешную душу, – произнёс, крестясь, Волков.

Следом за ним наложил на себя крест и цесаревич.

– Бог, может быть, и простит. Он у нас всепрощающий. А я нет, – с этими словами я так сжал кулаки, что костяшки побелели. – Повезло товарищу Ивану, легкой смертью отделался.

– Разделяю ваши чувства, Тимофей Васильевич. Мне стыдно признаться, но если бы вы только знали, как я радовался, когда казнили убийц моего дедушки, – зрачки у Николая расширились, а крылья носа гневно расшиперились.

 – Да и казнь тех, кто покушался на моего отца шесть лет назад, воспринял с глубоким удовлетворением.

– За здоровье государя императора, – Волков поднялся, держа в руках бокал с коньяком.

Следом за ним вскочил я, одновременно наливая себе ликёра. Неспешно встал со стула Николай.

– Да! Давайте выпьем за здоровье моего отца. Дай бог ему долгих лет жизни. Мне очень не хотелось бы его потерять. Особенно от рук каких-нибудь террористов-революционеров.

Деда хватит, – наследник российского престола выпил и опустился на стул. – Такое ощущение будто бы на нас охоту устроили. Я помню, как бесился отец, когда мы обосновались в Гатчинском дворце после смерти деда, говоря, что прячемся от своего народа.

– Не от народа, ваше императорское высочество, а от бесов, как их назвал Достоевский, – выпитый коньяк начал действовать на ротмистра, сказавшись на говорливости. – Я вот, например, не пойму, чего они хотят добиться, убивая российских императоров.