И за тем же, мне думается, приезжал и доктор Таниос, – продолжала она.

– Доктор Таниос? Но его, по-моему, в те выходные не было?

– Был. Он приехал в воскресенье. И пробыл всего с час.

– Все, кто мог, по-видимому, охотились за деньгами бедной мисс Аранделл, – рискнул предположить Пуаро.

– Я понимаю, что так говорить нехорошо, но что поделаешь?

– Да, конечно, – согласился Пуаро. – Должно быть, Чарльз и Тереза были неприятно поражены еще в предыдущие выходные, когда им стало известно, что мисс Аранделл лишила их наследства?

Мисс Лоусон уставилась на него.

– Разве не так? – спросил Пуаро.

– Не могу сказать. Я ничего об этом не слышала. Насколько мне известно, никакой такой суеты не было. И Чарльз с сестрой уехали, как мне показалось, в хорошем настроении.

– Значит, меня дезинформировали. Мисс Аранделл хранила завещание у себя в доме, не так ли?

Мисс Лоусон уронила свое пенсне и нагнулась, чтобы подобрать его.

– Не знаю. По-моему, оно лежало у мистера Первиса.

– Кто был душеприказчиком?

– Мистер Первис.

– После ее смерти он явился, чтобы посмотреть ее бумаги?

– Да.

Пуаро не сводил с нее внимательного взгляда и вдруг спросил:

– Вам нравится мистер Первис?

Мисс Лоусон этот вопрос явно пришелся по душе.

– Нравится ли мне мистер Первис? Сразу и не скажешь. То есть он человек умный, бесспорно, умный адвокат, хочу я сказать. Но ведет себя весьма бесцеремонно. Не очень-то приятно, скажу я, когда с тобой разговаривают, будто... Мне трудно объяснить... Держится-то он вполне корректно – и вместе с тем как-то оскорбительно, не знаю, понимаете ли вы, что я имею в виду.

– Трудное у вас положение, – с участием заметил Пуаро.

– Вот именно, – вздохнула мисс Лоусон, выразительно покачав головой.

Пуаро встал.

– Большое спасибо, мадемуазель, за ваше долготерпение и помощь.

Мисс Лоусон тоже поднялась.

– Ну что вы! Какая уж от меня помощь, – смутилась она. – Очень рада, если хоть в чем-нибудь была вам полезна. И если что еще, я...

Пуаро, собравшийся уже было выйти, вдруг вернулся.

– Мне кажется, мисс Лоусон, – сказал он, понизив голос, – я обязан поставить вас в известность о том, что Чарльз и Тереза Аранделл собираются опротестовать завещание.

Щеки мисс Лоусон густо заалели.

– Они не сумеют этого сделать, – выпалила она.

– Значит, вы уже обращались к адвокату? – спросил Пуаро.

– Конечно. А почему бы и нет?

– Да нет, пожалуйста. Вполне разумный шаг. Всего хорошего, мадемуазель.

Когда мы, выйдя из «Кланройден-Мэншнс», очутились на улице, Пуаро глубоко вздохнул.

– Гастингс, mon ami, эта женщина либо такая, какой она кажется, либо очень хорошая актриса.

– Она не сомневается, что мисс Аранделл умерла естественной смертью, – сказал я, – сами видели.

Пуаро ничего не ответил.