Тереза вежливо прикоснулась своей свежей щечкой к увядшей щеке тети:

– Как дела, тетя Эмили?

Тетя подумала, что Тереза не слишком хорошо выглядит. Ее лицо под обильным слоем грима было усталым, вокруг глаз появились морщинки.

Чай был подан в столовой. Белла Таниос, у которой из-под модной, но по-дурацки надетой шляпки то и дело выбивалась прядь волос, усердно изучала свою кузину Терезу, горя страстным желанием запомнить все детали ее туалета. Уделом бедной Беллы была тяга к модным красивым вещам при полном отсутствии вкуса и стиля.

Туалеты Терезы были дорогими и слегка экстравагантными, а фигура просто великолепная. Вернувшись в Англию, Белла принялась старательно копировать элегантные наряды Терезы, правда, по более сходным ценам.

Доктор Таниос, рослый, добродушный бородач, беседовал с мисс Аранделл. У него был приятный низкий голос, который завораживал собеседника помимо его воли. Он пленил даже мисс Аранделл.

Мисс Лоусон хлопотала за столом вовсю. Она то вскакивала, то садилась, то подавала тарелки. Чарльз с его безупречными манерами несколько раз поднимался, чтобы помочь ей, но она его даже не поблагодарила.

После чая, когда гости отправились на прогулку в сад, Чарльз прошептал сестре:

– По-моему, я не нравлюсь Лоусон. Странно, не правда ли?

– Очень странно, – ехидно заметила сестра. – Как видишь, нашелся человек, способный устоять перед твоими неотразимыми чарами.

– Слава богу, что это всего лишь Лоусон, – усмехнулся Чарльз.

Мисс Лоусон, прогуливаясь по саду с миссис Таниос, расспрашивала ее о детях. Простое, невыразительное лицо миссис Таниос вдруг озарилось внутренним светом. Оторвав наконец взгляд от Терезы, она оживилась и вдохновенно заговорила:

– Еще когда мы плыли по морю, Мэри сказала одну очень забавную вещь...

В лице мисс Лоусон она нашла самую участливую слушательницу.

Вскоре в саду появился серьезный молодой человек, в пенсне и с белокурыми волосами. Он выглядел несколько смущенным. Мисс Аранделл вежливо поздоровалась с ним.

– Привет, Рекс! – окликнула его Тереза и, взяв под руку, увела.

Чарльз поморщился и пошел перекинуться словечком-другим с садовником – непременным партнером в его детских играх.

Когда мисс Аранделл вернулась в дом, Чарльз играл с Бобом. Пес стоял на лестничной площадке, зажав в зубах мяч и слегка виляя хвостом.

– Ну, давай, старина!

Боб сел на задние лапы и не спеша принялся подталкивать носом мяч к краю площадки. Столкнув его наконец, он радостно вскочил. Мяч медленно запрыгал вниз по ступенькам. Чарльз поймал его и кинул собаке. Боб поймал мяч, и представление повторилось.

– Его любимая забава, – сказал Чарльз.

– Он может играть так часами, – улыбнулась Эмили Аранделл.

Она вошла в гостиную, Чарльз последовал за ней. Боб разочарованно залаял.