Обе женщины смотрели на него с почтением.

– Пожалуй, мне стоит проконсультироваться на сей счет с адвокатом мисс Аранделл. У нее, наверное, был свой адвокат?

– О да, сэр, – быстро откликнулась Элен. – Мистер Первис из Харчестера.

– Он был в курсе всех ее дел?

– Думаю, да, сэр. Насколько я помню, именно он вел все ее дела. После того как мисс Аранделл свалилась с лестницы, она велела немедленно послать за ним.

– После того, как упала с лестницы?

– Да, сэр.

– Скажите, пожалуйста, когда это произошло?

– На следующий день после того дня, когда были закрыты все банки, – вмешалась кухарка. – Я это хорошо помню. В тот день я готовила, поскольку у нее были гости, а отдыхала вместо этого в среду.

Пуаро вынул карманный календарик.

– Совершенно верно. В этом году все банки были закрыты тринадцатого. Значит, мисс Аранделл упала четырнадцатого. Письмо было написано спустя три дня. Жаль, что она его так и не отправила. Но, может, и сейчас не поздно... – Он помолчал. – Мне думается, поручение, которое она хотела мне дать, было связано с одним из гостей, о которых вы упомянули.

Предположение, высказанное Пуаро, совсем не было для них громом среди ясного неба, похоже, оно имело под собой определенную почву. Элен, казалось, что-то вспомнила. Она вопросительно посмотрела на кухарку и встретила ее одобряющий взгляд.

– Скорее всего, с мистером Чарльзом, – сказала она.

– Кто гостил тогда у вашей хозяйки? – спросил Пуаро.

– Доктор Таниос, его жена, мисс Белла, мисс Тереза и мистер Чарльз.

– Это все племянники и племянницы мисс Аранделл?

– Совершенно верно, сэр. Кроме доктора Таниоса – мужа мисс Беллы, мисс Белла – племянница мисс Аранделл, дочка ее сестры, – он иностранец, грек вроде бы. А мистер Чарльз и мисс Тереза – брат и сестра.

– Понятно. Значит, в гостях собрались только ее родственники. И когда же они уехали?

– В среду утром, сэр. Но доктор Таниос и мисс Белла приезжали и на следующие выходные, их беспокоило здоровье мисс Аранделл.

– А мистер Чарльз и мисс Тереза?

– Они приезжали на другие выходные. После которых она и умерла.

Любопытство Пуаро не знало предела. Я никак не мог взять в толк, зачем ему все это знать. Тайна письма получила свое объяснение, и, на мой взгляд, в самый раз было бы сейчас с достоинством ретироваться.

Моя мысль словно передалась ему.

– Eh bien[19], – сказал он. – Все, что вы мне рассказали, очень интересно. Я должен посоветоваться с мистером Первисом, так, кажется, зовут адвоката? Благодарю вас за помощь.

Он наклонился и погладил Боба.

– Brave chien, va?[20] Ты любил свою хозяйку.

Боб радостно откликнулся на эту ласку и в надежде поиграть принес большой кусок угля. Но его хорошенько отчитали и отобрали уголь. Он посмотрел на меня, ища сочувствия. «Ох уж эти женщины! – как бы говорил он.