– А теперь, мадемуазель, не расскажете ли вы мне, как вы провели вторую половину дня, когда последовала смерть вашей матери?

Ответ прозвучал быстро, заставив подозревать, что его отрепетировали заранее:

– После ланча мы все отправились на прогулку. Я вернулась в лагерь...

– Минутку, – прервал Пуаро. – До этого вы все были вместе?

– Нет. Большую часть времени я провела с моим братом Реймондом и мисс Кинг, а потом гуляла одна.

– Благодарю вас. Когда именно вы вернулись в лагерь?

– По-моему, около десяти минут шестого.

Пуаро записал в блокноте: «К.Б. – 17:10».

– А потом?

– Моя мать все еще сидела у входа в пещеру. Я поднялась туда и поговорила с ней, а затем пошла в свою палатку.

– Не помните, о чем вы говорили?

– Я просто сказала, что было очень жарко и я хочу прилечь. Мать ответила, что останется сидеть здесь. Вот и все.

– Ничего в ее внешности не показалось вам необычным?

– Нет. Хотя...

Она с сомнением посмотрела на Пуаро.

– От меня вы не можете получить ответ, мадемуазель, – спокойно заметил он.

– Я просто задумалась. Тогда я едва ли обратила на это внимание, но сейчас вспоминаю...

– Да?

– У нее был странный цвет лица, – медленно произнесла Кэрол. – Такой... густо-красный, гораздо темнее обычного.

– Возможно, она перенесла шок? – предположил Пуаро.

– Шок? – Кэрол уставилась на него.

– Например, не поладила с кем-то из арабской прислуги.

– О! – Лицо девушки прояснилось. – Да, может быть.

– Она не упоминала о подобном инциденте?

– Н-нет...

– А что вы делали позже, мадемуазель?

– Отправилась в свою палатку и прилегла на полчаса, а потом пошла в шатер. Мой брат и его жена сидели там и читали.

– А чем занялись вы?

– Сначала что-то шила, потом взяла журнал.

– Вы не говорили с матерью снова, по пути к шатру?

– Нет, я сразу пошла туда. Едва ли я даже посмотрела в ее сторону.

– А затем?

– Я оставалась в шатре, пока... пока мисс Кинг не сообщила нам, что мать умерла.

– И это все, что вы знаете, мадемуазель?

– Да.

Пуаро склонился вперед.

– А что вы почувствовали, мадемуазель? – спросил он тем же беспечным тоном.

– Почувствовала?

– Когда узнали о смерти вашей матери... pardon, вашей мачехи?

– Не понимаю, о чем вы!

– Думаю, отлично понимаете.

Кэрол опустила глаза:

– Это было... ужасным потрясением.

– В самом деле?

Кровь бросилась молодой Бойнтон в лицо, в глазах мелькнул страх. Она беспомощно посмотрела на Пуаро.

– Было ли это таким уж потрясением, мадемуазель? Вспомните о разговоре, который состоялся у вас с вашим братом Реймондом однажды ночью в Иерусалиме.

Выстрел попал в цель. Краска вновь сбежала с лица девушки.

– Вы знаете об этом? – прошептала она.

– Да, знаю.

– Но как... откуда?

– Часть вашего разговора подслушали.

– О! – Кэрол Бойнтон закрыла лицо руками. Ее рыдания сотрясали стол.