— Ой, а тут кладбище рядом, — внезапно подал голос Макар и материализовался рядом с сонным Зубастиком.

— Да, но мы не станем там останавливаться, — ответил призраку Иван Фёдорович.

— Почему?

— Потому что у нас своих призраков достаточно. А подружку ты себе и без кладбища нашёл, — сказал я и увидел в зеркале заднего вида, как Макар демонстративно надул щёки.

— Ну, так не интересно…

— А мы не дураки, чтобы ради твоих развлечений рисковать. Кстати, а что ты забыл на кладбище на этот раз?

— Хотел одежду поприличней подыскать.

— Понятно, хочешь предстать перед Настей во всей своей призрачной красе.

— Сомневаюсь, что другой призрак просто так бы отдал свою одежду. Это часть его энергии, — рассуждал Иван Фёдорович.

— А я бы договорился! — воскликнул Макар. — Вызвал бы на дуэль на шпагах и…

Договорить он не успел, потому что мы с куратором одновременно залились хохотом. Вот же наивный у меня призрак!

К четырём часам дня мы приехали к месту сбора магов. Возле дороги стояли десятки бронированных машин. В отличие от осенней компании, сейчас маги расставили палатки возле своих машин.

И я уже не удивился, когда мы припарковались, и Иван Фёдорович достал свой походный набор. Вместе мы стали расставлять зимнюю палатку. Из машины вышел и Зубастик, которому не было холодно благодаря своему толстому панцирю. Регат собирал взгляды всех окружающих.

— Иван Фёдорович, только не говорите, что палатка вот для таких случаев! — спросил я, вбивая клинышек в промёрзлую землю.

Мы предварительно расчистили небольшой участок от снега, чтобы палатка ровно встала.

— Не только для таких! Но сейчас она, как нельзя кстати, пригодилась, — ответил куратор.

— Ой, а можно вашего монстра погладить? — раздался из-за спины мелодичный женский голос.

Я обернулся и посмотрел в наивные глаза девушки, которая выглядела чуть старше меня. Хотя, может, такой эффект создавался из-за фиолетовых волос.

— А вы не боитесь, что он руку откусит? — спросил я у неё.

— Так, он же ручной, — улыбнулась девушка в форме дежурных.

Она точно не на основной имперской службе, с дежурства сюда припахали.

— Он разумный. Но это не собачка, — ответил я девушке. — Впрочем, погладьте, если он позволит.

Решимости у девушки поубавилось. Она замялась, но не отступила. Медленно подошла к Зубастику, развалившемуся на снегу, и коснулась рога. А затем провела рукой по лбу, словно обычного кота гладила. Зубастику же было всё равно, он ещё в училище привык к повышенному вниманию, где все до сих пор хотят егото потрогать, то покормить без моего ведома, то поиграть. Эта девушка хоть разрешение спросила.

— У него такая холодная кожа, — произнесла она.

— Это панцирь. Состоит из плотной чешуи, — поправил я.

— Хотела бы и я такого монстра.