Двери захлопнулись, и с рук женщины сорвалось зелёное плетение. Оно окутало всю комнату по периметру. Защита от прослушки. Видимо, она хочет потребовать что-то серьёзное.

— Мне известно ваше истинное имя, Воронцов Алексей, — тяжёлым тоном начала она.

— Это очевидно для той, кто умеет читать мысли, — холодно ответил я.

Решил не стоять посреди комнаты, а присел на единственный стул. Разговор намечался небыстрый.

— Но ваши мысли я прочесть не могу. А вот в головах ваших дам творится полная неразбериха. Уж не говорю о вашем брате.

— Можно подробнее?

— Я здесь всего два часа, но за это время уловила мечты о свадьбе с вами от двоих, да и ваша сестра думает о том же, но с другим человеком. Банальные женские мечты, которые я каждый раз встречаю при влюблённости. Но вам и без меня это известно.

— Да. А с братом что?

— Два сознания в одной голове — страшная штука. Он ещё хорошо держится. С этим не помогу, не мой профиль.

— Я вас понял. Теперь жду ваше предложение.

— Мой муж сидит в имперской тюрьме. Его пытают и допрашивают. Но скоро отправят на корм регатам, — на выдохе произнесла она.

Грудь Ольги тяжело вздымалась, выдавая переживания.

— За что он сидит?

— За измену и предательство.

— Конкретнее, — потребовал я. — У меня нет желания вступать в мутные схемы.

Своих интриг было достаточно, чтобы ещё в чьи-то лезть.

— В прошлом году он пытался убить императора. Привёз из Африканской Республики склянку змеиного яда, и надеялся, что это поможет. Но император не только выжил, но и нашёл виновника. Словно у этого гада дар замечать яды, — со всей ненавистью процедила она.

— Вы продолжаете ходить вокруг да около. Мне нужны причины, взаимосвязи, вся цепочка. И тогда я подумаю над вашим предложением.

— Я очень рискую даже тем, что пришла сюда, — на лбу Ольги выступили морщины.

— Даю вам слово дворянина, что информация не уйдёт дальше этой комнаты. Если вы, конечно, позаботились о нашем больном, который лежит с открытыми глазами и внимательно слушает.

— Сейчас он не способен что-либо воспринимать, не переживайте, князь. Явам верю, — она поклонилась мне по старинному обычаю.

Вот не удивлюсь, если эта бестия старше матери Нели. Но тогда надо удостовериться, что и она не пьёт кровь младенцев. В империи всякого сброда хватает, и нужно тщательно фильтровать, с кем из них можно сотрудничать.

— Сколько вам лет? Ответьте честно, — попросил я.

— Четыреста восемь, князь, — учтиво ответила она. — Я лично знала вашего деда и прадеда.

— Хорошо, тогда последний вопрос, и мы вернёмся к обсуждению вашего мужа. Сколько человеческих жертв нужно, чтобы поддерживать молодость?

Она смутилась. Сжала губы. Словно и врать не хотела, и правду сказать не могла.

— Последние сто лет я выращиваю эмбрионов.