И я не обижаюсь, потому что правда делает больно и толкает вперед. И в момент дикого отчаяния перед будущим в окружении бумажных журавликов, я была готова вернуться к Артуру в привычную жизнь, а потом я взяла этот страх и рассмотрела со всех сторон. Чего я боюсь? Бедности, одиночества, нужды и незащищенности? Ну, тогда я возьму и проживу их, чтобы больше никогда не ощутить этот ужас и слабость.

Пусть юристы хоть тысячу раз скажут, что я имею право на те деньги, что лежат на счету, а их воспринимаю, как откуп от Артура и его попытку облагородить себя. Он кинул меня в грязь и теперь желает все эти пятна плесени, гнили закрыть купюрами и доказать самому себе, что он приличный человек."

"Возможно, я не права и моя гордыня подпитывает уязвленное эго, но сейчас на крыльце супермаркета с двумя тяжелыми пакетами я чувствую себя живой. И нет ничего страшного и унизительного в том, чтобы быть простым человеком. Спускаюсь по лестнице и неторопливо шагаю по тротуару. Так, закинуть в духовку курицу, которую я с утра замариновала, принять душ, заварить чай и поужинать в тишине и уединении за размышлениями о планах на жизнь. Да, они у меня есть, и они касаются не только моего будущего.

— Вита, — раздается тихий голос бывшей свекрови Татьяны Михайловны. — Постой.

Удивленно оглядываюсь, и у меня из рук вырывает пакеты мрачный водитель.

— Эй…

Молча шагает к черному внедорожнику, а ко мне подплывает Татьяна Михайловна с приветливой улыбкой:

— Здравствуй.

— Он забрал мои пакеты.

— Он обязательно тебе их вернет, — убирает локон за мое ухо. — Слушай, я соскучилась. Предлагаю пропустить по бокальчику чего-нибудь веселого и поболтать. О своем, о девичьем.

— Вы тоже за мной слежку устроили?

— Ну что ты, — заливисто смеется, — просто проезжали мимо. А тут смотрю, ты идешь. Я даже глазам своим не поверила.

— Я даже спрашивать не буду, что вы забыли в этом районе, потому что все равно придумаете отличный ответ.

— Придумаю, — ласково поправляет шарф на шее. — Например, хочу вложиться в парочку торговых помещений… — оглядывается по сторонам и показывает на высокую новостройку, которую только вот-вот хотят сдать в эксплуатацию, — вот в этом жилом комплексе. Открою цветочный магазин.

И смотрит на меня, довольная открытой ложью, но я не чувствую злости. Я тоже соскучилась по Татьяне Михайловне, по ее мягкой и теплой хитрости в глазах и легкому аромату ландышей.

— Цветочный магазин? — повторяю я.

— Да. Я люблю цветы. Идем, — берет за руку. — Я от тебя не отстану. Ты же знаешь. Настроение посплетничать, вкусно покушать и изысканно выпить, а такие дела лучше проворачивать с невесткой, пусть и бывшей. Ничего не знаю и не пытайся сопротивляться.

Мои планы на вечер идут кувырком, и я в растерянности.