— Её надменность не знает границ! Её высокомерие не видит пределов! Мы верные слуги оберега! Мы первые после Фреи! Ни один из голубокровных не смеет говорить с нами в подобном ключе! Мы…"

"— Мы первые после Фреи только на Севере и в своих кланах, сестра, но не на Аххесе. Ты в курсе, что она весьма влиятельная фигура среди Знающих и Созвездий всех пантеонов, а её брат ни в чем не уступает. Они герои третьей войны с Инферно. В какой-то мере Изувер находится на пределе прогресса выдающегося воителя, а Имания непостижима на пути магии Жизни. Вспомни почему её наградили прозвищем Несмертная. Мне страшно представить, что было бы, если бы у этих двоих имелось одно тело и один разум. Возможно, именно поэтому Небеса отняли у Дэймона дар к магии, а её обделили талантом к боевым искусствам. Да и не забывай, что они тоже в какой-то мере являются слугами оберега. Их «отметили».

С каждым словом бледное лицо Ювины становилось всё мрачнее, а дыхание тяжелело.

— Когда-нибудь я прикончу эту каргу за её оскорбления в наш адрес, — прошипела раздраженно девица, выпуская изо рта облачко морозного воздуха.

— Мне кажется, что её сгубит гордыня, — хмыкнула холодно Арнлейв, а после с каким-то подозрением покосилась на сестру. — Но дело ведь не только в ней, да? Твоё восприятие и эмпатия среди сестёр уступает только Ингрид. Ты что-то успела рассмотреть? Что именно⁈

— Тот юнец, — сосредоточено высказалась небесная воительница. — Он… он жутко странный… как и его пространственный оттиск.

Стоило прозвучать словам подруги, как брови Знающей резко подпрыгнули, а сердце пробило учащенный такт.

— Неужели Фьётра ошиблась с докладом⁈ — с жаром вопросила та. — Он носитель глифа⁈

— Нет, — отрицательно покачала головой Ювина. — Дело в другом. Я вообще мало что ощутила. Он будто… пустое место. Не в том плане, что ни на что не способен, парень находился рядом, и я его видела собственными глазами, но на магическом и духовном уровне он словно… сама Пустота. Он единственный, чью ауру я не могла рассмотреть. Единственное, что успела ощутить — это непроницаемая тьма вокруг него и лишь три эмоции, которые тот тщательно скрывал.

— Эмоции? — ухватилась за последнюю ниточку Арнлейв. — Какие именно эмоции?

— Нехорошие, сестра, — чуть тише изрекла валькирия ледяного лука. — Настолько нехорошие, что мне стало не по себе от этой бурной волны. Ума не приложу, как мальчишка умудряется это контролировать. Он словно квинтэссенция зла и всего возможного плохого. Мне кажется, что ничего доброго от него не стоит ждать. Во время беседы он улыбался тебе в лицо, но его чувства говорили об обратном.

— Какие именно эмоции он испытывал, когда со мной говорил⁈ — нетерпеливо повысила голос Знающая.

— Неукротимую ярость. Необузданный гнев.