Из-за раскинутого барьера я мало что слышал, но стоило аристократам начать лицезреть иссиня-черные отметины, как больше двух десятков благородных тотчас подались в обсуждения, а кто-то и вовсе встал на ноги с насиженных мест, чтобы приглядеться к оттиску деспота. Даже Хаймон Аванон невольно приподнял брови и тотчас наклонился к наставнику, будто хотел что-то узнать.

Честно сказать в это время большинство аристократов и аристократок разделились на небольшие объединения. Причем основные группы находились у самого края арены. В это время Сиана и Кайса уже о чем-то спорили под пологом тишины.

Неугасаемая во всю чихвостила горгону, а вторая лишь довольно ухмылялась.

Имания и Эйдер тоже что-то обсуждали под пологом, и дракон пытался донести нечто до ушей Знающей, то и дело тыча в мою сторону пальцем, но она лишь отрицательно качала головой.

И тут в глаза бросилась еще одна группа. Самая незаметная. Иномирный эмиссар не сводила с моего лица внимательного взгляда и с каждой пройденной секундой хмурилась лишь сильнее, а затем с таким же неуловимым видом та поманила к себе своего телохранителя и что-то произнесла тому на ухо.

"

"— Твоё право, Ранкар, — удовлетворённо кивнул Райман, медленно отступая к грани барьера. — Если оба дуэлянта готовы, то бой можно начинать. Но только по моей команде.

— Ты подписал себе смертный приговор, чернь, — расплылся в предвкушающей усмешке Жейд, демонстративно размахивая короткими клинками перед лицом. — Сегодня тебя ничто не спасёт!

Мне из-за подобных слов хотелось смеяться. Громко смеяться. Ведь в этот самый миг сила и уверенность переполняли нутро, а могильный шепот и постоянный голод заставляли рваться вперед.

Ничего.

Осталось потерпеть всего несколько секунд.

— Помнишь день, когда ты чуть не разрубил меня и Рейну? — со слабой улыбкой осведомился я.

— Рейну? — презрительно осклабился Креамх. — Ты о той вшивой иерихонской дряни? Разумеется, помню!

— Так вот. Надо было разрубить, — расплылся я в предвкушающем оскале. — Потому как сейчас уже не выйдет. Смерть тех неповинных детей на твоей совести, трусливая гниль. Ты пожалеешь о том, что сбежал тогда! Пожалеешь, что не остался сражаться до конца. Клянусь своей жизнью! А твою голову я подарю стервозной суке по имени Лиама Креамх!

В этот самый миг физиономия Жейда выказала необычайную ярость и тот собирался что-то ответить, но громкий выкрик Раймана прервал его:

— БОЙ!!!

Именно в данный момент мне напрочь снесло крышу.

Проклятая кровь заструилась по жилам, потусторонний шепот надменно рявкнул, а голод заставил рвануться вперед невзирая ни на что.

Сила и сраные эмоции переполняли сознание и скрывать я их абсолютно не желал, а через секунду гнев, ярость, раздражение и злоба напрочь овладели естеством своего хозяина.