Личное задание его величества всё больше превращалось в фарс, он абсолютно не контролировал ситуацию, более того, его люди постоянно теряли этого долбанного Мангустова! И выживал парень не благодаря, а вопреки любой помощи со стороны СБ.

Следователь уже даже устал удивляться, читая очередной отчёт о приключениях этого гада. Он делал посмешище из всей их команды, ускользая абсолютно непредсказуемо из-под их заботливой опеки.

В дверь несмело поскреблись, после разрешения войти, внутрь протиснулась худенька девушка с абсолютно лысой головой.

За глаза все называли её Шарик. Она скромно приблизилась к начальству, вытянулась по стойке смирно и произнесла:

— Шеф, нам все телефоны оборвали, требуют связи с вами. Говорят, вы трубку не берёте. Что ответить?

— Кто звонил? — подобрался мужчина.

— Толком непонятно. И береговая охрана, и служба безопасности, и пограничники. Все говорили про какие-то корабли Мангустова и Новороссийск. Вам бы самому пообщаться, шеф!

Алексей Львович хлопнул себя по лбу. Ну, кто бы сомневался, что причина переполоха — Мангустов? В этот момент экран его телефона, поставленного на беззвучный режим, засветился, обозначая входящий звонок.

Полковник судорожно схватил трубку.

— Слушаю! — выпалил он неведомому собеседнику. — Да! Пираты? В Азовском море? Вы в своём уме? Это внутреннее море империи! Мангустов? Ещё и Прокречетов? Ну, кто бы сомневался. Ага, понял. Да, конечно! Выезжаем прямо сейчас. Поверьте, мы будем на месте намного раньше, чем туда причалят корабли! Что? Два трофея, фрегаты? Да у Мангустова же лоханки были! Понял, жду информации.

Он положил трубку и рявкнул на ни в чём не виноватую лысую девушку:

— Ну, что стоим? Ты же слышала? Кортеж мне срочно! В Новороссийск! И собери всех, кто понимает в морском деле из наших! Нам срочно надо хотя бы пару человек внедрить! Какого хрена я вообще обо всём узнаю последним?

* * *В маленькой каморке сидел мужчина. Крепкий, с редкой проседью. На наше появление он отреагировал вяло, мельком взглянув на нас и уставившись обратно в пол. Интересно, что он там разглядывал.

Когда старик заговорил, я с удивлением осознал, что понимаю язык, на котором он говорил.

Но как же так? Либи же мне недоступна, и знание языка всунуть в мою голову не могла!

— Кем ты был на корабле? — мягко поинтересовался старик. — Должность и срок службы?

— Да отвали, древний, — равнодушно отозвался пленник, разглядывая какую-то трещинку в полу. — Нихрена не скажу. Всё равно у вас за пиратство приговор один — третий уровень или казнь, на выбор. Так что, какой мне смысл? А так хоть помру с чувством достоинства.