С пяток мгновений ничего не происходило, я же с невозмутимой рожей наблюдал за их безмолвными беседами, но затем всё в радиусе десяти метров оказалось во власти полога тишины, а до моих ушей донесся резкий и пропитанный льдом голос Ульрики.

— Что ты хочешь за своё поражение, аххес? Говори! Я могу предложить многое!

Стоп… Чего? Я сплю, что ли? Сношаются утки вторые сутки!

От неожиданности даже малость опешил и с непониманием посмотрел на Кайсу, но, когда она не показала абсолютно никаких эмоций, я просто-напросто рассмеялся.

— Это какое-то безумие… — сквозь смех выдавил я из себя.

— Это всё, на что вы сподобились? Купить меня⁈ Не хочу никого оскорбить, но боюсь, такие переговоры не ваш уровень.

— Не зазнавайся, приблуда! Ты еще не победил! Мы идём тебе навстречу таким образом! — прошипела гневливо Рика. — Не забывай с кем говоришь.

— Сейчас я говорю с отчаявшимися разумными, — не остался я в долгу, глядя на тех с насмешливым видом. — Что такого вы можете мне дать, что будет равноценно месту в рейтинге Неукротимых⁈ Помнится, позавчера вы успели меня похоронить…

— Я и сейчас могу это сделать! — ощерился свирепо Глахаут, двинувшись в моём направлении.

— Хочешь…

В последний момент одарённый смерти перешел на архаику, но её тотчас заглушила дочь Данакта.

— Нет, нет, и еще раз нет, мой милый, — качнула отрицательно пальчиком Кайса, встав рядом со мной. — Мы так не договаривались, Глахаут. Вы хотели побеседовать с ним, так беседуйте. Я удовлетворила вашу просьбу. Давить языком знатных на не посвященных некрасиво. Возьми себя в руки, Глах. Ты всего-навсего лишился младшего брата, — с надменной улыбкой пробормотала та.

— У тебя есть еще один и сестра в придачу.

Давить на не посвященных? Честно сказать, я ничего не почувствовал. Однако пришлось сделать вид, что тело испытывает некий дискомфорт.

— Хватит вам обоим! Глахаут, уймись! — вступила в беседу Линара. — Но и ты не переходи черту, Ранкар Хаззак! Ты и сам понимаешь, что у Севера ты как бельмо на глазу. Сейчас мы хотим решить всё миром.

— Черту? Миром? — переспросил с ленцой я, будто услышал хорошую шутку. — Какую черту? Какой мир? Я уже перешел вашу черту, когда убил его братца, — и кивнул на Глахаута.

— Или ты хочешь сказать, что Хельхейм будет сидеть сложа руки?

— Ни за что! — отчеканил яростно маг смерти. — Рано или поздно, но кровь прольётся. Валькирии и гармы защищают тебя только тут.

— Еще раз посмеешь обратиться к нам на «ты», смерд, и пожалеешь, — прошипела злобно Ульрика, глядя мне в глаза. — Не забывай своего места!

Прекрасно! Просто замечательно! Нет, это прямо-таки превосходно! Ну всё, сукины отпрыски, сами напросились.